Vita activa

Так уж сложилось, что тема политики, особенно внутренней, очень болезненно воспринимается нашим не вполне здоровым обществом. Одни, обличенные властью, любой общественный дискус о важных государственных делах воспринимают как посягательство на личную зону комфорта. Другие, страстно желающие что-то изменить, злятся и брызжут слюной сначала от натуги сделать первые шаги, а затем от осознания полной бесполезности своих действий. И даже третьи, которым, в общем то, всё равно, испытывают негодование, когда происходящее вокруг отвлекает их от своей индивидуалистической кормушки. Но самое забавное в том, что все эти негативные эмоции вызваны банальной путаницей в терминологии. А поскольку задача менять общество в лучшую сторону является жизненным смыслом каждого свободного ответственного гражданина, давайте попробуем разобраться в самых деструктивных заблуждениях и, отталкиваясь от обретенного понимания, представить в общих чертах тот жизненный путь, которым должен следовать политический деятель патриотической ориентации.

Сразу оговоримся, что осознание несправедливости и недостатков в окружающем нас мире совершенно нормально, по крайней мере, для тех немногих, кто еще способен думать категориями чуть выше животных инстинктов.  В каждую историческую эпоху, в каждом обществе существуют свои изъяны, требующие активного вмешательства и огромного труда. Ненормально то, что люди, которые заходят дальше кухонных рассуждений, неминуемо сталкиваются с методологическим тупиком. У рядовых членов общества набор инструментов не так уж велик. Кто-то пытается бежать от социума, играя маленького, но очень злого автонома. Кто-то примыкает к радикальным организациям. Кто-то — к умеренным оппозиционным движениям. При этом все подобные лихорадочные метания, оканчивающиеся, в лучшем случае, ничем, называются громким словом «политика». И проблема отнюдь не в том, что политика — плохой выбор. Проблема в том, что сегодня это слово понимается в корне неверно.

У термина «политика» есть множество определений, очень сильно варьирующих его сущность. Чтобы попытаться воспринять её наиболее правильным образом, нужно вернуться к историческим корням происхождения этого понятия. Впервые термин «политика» был введён в IV веке до нашей эры древнегреческим философом Аристотелем, учеником Платона и воспитателем Александра Македонского. В дошедшем до нас переводе, по Аристотелю политика — искусство управления государством. Кажется, что это определение ничем не отличается от современно понимания, но это совершенно не так. Как и в случае с пониманием демократии, сегодняшнее понимание политики неверно из-за совершенно другого контекста привычных слов.

Греческое государство, если его можно так назвать, состояло из отдельных городов — полисов — по своему общественному устройству являвшихся территориальными самоуправляемыми общинами. То есть, говоря привычными нам терминами, греческое государство совершенно спокойно можно назвать Собором общин. Таким образом, мы пониманием, что настоящая политика неразрывно связана с общинностью и в своём неискаженном виде может функционировать только в общинной среде. А поскольку общинность, в отличие от мира постмодерна, не терпит симулякров, уже тут можно констатировать, что современное понимание политики, как пути обмана и манипуляции, несостоятельно по своей сути, а люди, действующие таким образом, являются не политиками, а натуральными шарлатанами. Самое забавное, что все это прекрасно понимают на инстинктивном уровне, но, в силу недостаточной широты взглядов или ложной скромности, не могут вразумительно объяснить. А некоторые, как это принято в постмодерне, даже понимая бессмысленность своих действий, продолжают их совершать, предпочитая приятный самообман отрезвляющей действительности.

Еще одной очень важной особенностью настоящей политики является тот факт, что эта деятельность, как и, например, искусство, родилась ввиду усложнения социальной структуры человеческих общностей, разделившей труд на различные компетенции. Собственно, политика, в этом понимании и есть разновидность искусства, поскольку производит для общества нематериальные блага, о чем мы поговорим ниже. Соответственно, политикой не может заниматься любой желающий, для этого требуется соответствующая компетенция и полная самоотдача, служение ради общего блага.  В примитивном первобытном обществе охотников-собирателей, уже являющемся общиной, политика в полном смысле еще не возможна, поскольку отсутствует достаточное разделение компетенций и все, так или иначе, заняты вопросом продуктового обеспечения. То же самое можно сказать о современном обществе индивидуализма, примитизированном постмодерном до неприличной степени. Человек, занятый исключительно вопросами личного блага, даже если речь идёт о физическом выживании, политикой заниматься не может по определению.

Новейшая история показала, что главная опасность для человечества исходит не извне, от природных катаклизмов или инопланетных захватчиков, а изнутри. Общество постмодерна демонстрирует поразительную способность к самоуничтожению, по своим моральным стандартам падая, если это вообще возможно, ниже наших первобытных предков. У тех же древних греков, подаривших нам политику, общество не было единообразной серой массой, глухой к происходящему вокруг беззаконию. В общине вообще невозможна безучастность, сильные горизонтальные связи просто не допускают такой возможности.  И только в XX веке, с последовательным разрушением сначала общинности, а затем и классовости общества, стало возможно превращение народов в атомизированную массу населения, весьма посредственную в своей способности к настоящему патриотизму и окончательно оторванную от единого тела государства. Именно этот момент можно рассматривать как деградация политики до её современного понимания.

Как же должна выглядеть политика на самом деле? В хайдеггеровской интерпретации философии Аристотеля можно встретить два определения: poiesis — делание, направленное на изготовление вещей и praxis — деятельность, не имеющая внешней цели. Именно праксис составляет суть политики, отделяя этот вид делания от подневольного труда ради удовлетворения жизненных потребностей и переводя в категорию творчества. И действительно, решение политических задач, а это, прежде всего, развитие общества, требует недюжинных ментальных усилий и нестандартного мышления в целом. Кроме того, по Аристотелю, этика и политика неразделимы, что подчеркивает роль политики как части культурного ядра народа. Только познакомившись со всеми тонкостями контекста и оттенками смыслов, можно дать правильный «перевод» определения политики.  Политика —  это творческая деятельность наиболее развитых общинников, направленная на производство нематериальных благ для своего соборного народа. А поскольку именно нематериальные блага являются скрепами народа и залогом его культурной экспансии, то этот вид занятости вполне можно назвать наиболее деятельным из всех, подлинной vita activa.

Несложно заметить, что все эти красивые определения сильно отличаются от сегодняшнего понимания политики, чаще всего ограниченного каким-то абстрактным административным аппаратом государства. Но в этом нет ничего удивительного. За неимением развитой общинности, межобщинного диалога и, в конечном счете, единого соборного народа, государственный аппарат действительно является обособленным органом управления, оторванным от народа и потому не всегда эффективно с ним взаимодействующим. Это не хорошо и не плохо, это историческая данность, обоснованная объективными социальными процессами. А вот что действительно ужасно, так это тот симулякр политики, который умелые манипуляторы предлагают непросвещенным массам, становящимся слепым инструментом в деле борьбы тёмных сил за личные интересы. Особенно справедливо это для движений разной степени оппозиционности, попав в которые человек рискует не только понапрасну потерять время, не добившись ничего и разочаровавшись в своих идеалах, но и потерять свободу, а, в самых крайних случаях, даже жизнь.

Поскольку политика суть неотделимая часть общинности, как и, впрочем, наоборот, в один прекрасный момент мы громко заявили о концентрации наших сил в этом направлении. Не всеми этот призыв был понят правильно, поскольку многие продолжают мнить себя умнее всех и думать, что всякого рода стояния-хождения-пробежки-марши способны исправить ту или иную проблему в стране. Эти люди даже как-то воспряли духом, отчего то решив, что мы, устав от жизни, решили стать в их нестройные ряды. Вынуждены расстроить таких доброжелателей — наша принципиальная позиция неучастия в постмодерновом показушничестве остаётся неизменной.  В широком смысле, мы занимаемся политикой с момента своей самоорганизации в русскую Православную общину, поскольку, как было сказано выше, именно развитие общинности является первейшей задачей политики. Задача нового русского этногенеза, декларируемая с самого начала, всё еще остаётся нашим главным целеполаганием. Просто в силу некоторых объективных факторов, таких как геноцид русского населения на Донбассе, мы вынуждены были отдавать значительную часть сил и средств на физическую борьбу за русский народ. Сегодня же, когда в нашем участии там уже нет такой сильной необходимости, абсолютно логично, вооружившись полученным опытом, сконцентрировать все усилия на политической деятельности.

Актуальность участия общин в государственной жизни сложно переоценить. Во-первых, сейчас повсеместно наблюдается огромный кадровый голод и кризис идей. Это глобальная тенденция, вызванная разрушительным влиянием постмодерна. Но если в случае с окружающими недоброжелателями это вполне терпимая и даже во многом выгодная ситуация, то внутри страны такая негативная тендеция должна быть преодолена как можно скорее. Государство отчаянно нуждается в надёжных людях правильных взглядов, которым, при наличии необходимой компетенции, готово доверить ответственную общественно полезную работу. Но таких людей очень мало и только общины можно рассматривать как кузницу кадров для государства, запуская, таким образом, живительный механизм обратной интеграции государства и народа, в своё время разрушенный до основания нашими врагами. На фоне этой сложной ситуации, нуждающейся в скорейшем решении, особенно цинично выглядят заявления различных провокаторов, призывающих отказываться от всякого сотрудничества с государственными органами и даже мешать им. Сложно даже сказать, чего в таких заявлениях больше, меркантильной подлости или банальной глупости.

Противоборство цивилизационных проектов вступило в свою решающую стадию, из которой Россия может выйти или победителем, или не выйти вовсе. Наша задача заключается в том, чтобы встретить врага во всеоружии и подготовить к аналогичной встрече как можно больше людей. Речь не только о банальном военно-патриотическом воспитании, которому мы тоже уделяем очень много внимания и которое тоже является необходимостью. Война изменилась и сегодня её главным оружием является информация. Борьба с вражескими информационными вирусами возможна только созданием собственных установок, более сильных и жизнеспособных. Масштаб предстоящей работы сложно даже представить, поскольку за время фактического отсутствия инструментов для такой работы, социальные болезни успели очень сильно развиться. Только кропотливая, осторожная и очень вдумчивая интеллектуальная работа, сопряженная с постепенным изменением образа жизни, вытеснением вражеской информационной догматики и принятием здоровых ценностей в обществе, способна реально улучшить положение дел. Это и есть те нематериальные блага для народа, которые должны производиться в результате политической деятельности. Это и есть политика, которой мы, как община, обязаны заниматься.

Источник: https://enotcorp.org/vita-activa/

0

"Грядут большие перемены"