Страшнейшая по масштабам трагедия русского правописания

100 лет назад... Реформа русского языка 1918 года дала мощный импульс к искажению и дальнейшему уродованию языка наших предков, языка просветителей славянских Кирилла и Мефодия. Особенно ускорился этот процесс, сопряженный с прямым глумлением и издевательством над традициями святорусского языка, в наши дни, когда вседозволенность...

 

10 октября 1918 года декретом Совнаркома "О введении новой орфографии" в России были установлены новые правила правописания, разработанные Народным комиссариатом просвещения. Со школьной скамьи мы смутно что-то представляли о старорежимной царской орфографии с никому ненужными "ятями" и еще какими-то мертвыми буквами алфавита, которые отменила доблестная социалистическая революция народа, но каких-то подробностей о характере реформы, истинных целях и задачах инициаторов этой авантюры (другого слова не подберу) доселе ничего не знаем.
 
В последние годы интерес к дореволюционной русской орфографии заметно возрос. Яркие вывески типа "Трактиръ", "Яръ", "Грандъ" вполне уживаются в больших городах с англоязычными названиями всевозможных "шопов" и "дональдсов". Среди православных издательств, ныне обозначающих себя в традиционном русском правописании, можно отметить такие, как "Паломникъ", "Русскiй Хронографъ", "Сатисъ", и некоторые другие. Все чаще можно встретить (даже не в православных изданиях) написание слова мiр (в значение планеты, вселенной) через "и десятеричное", как это было принято в старой русской орфографии.
 
Многие православные издательства предпочитают употреблять на конце приставок "бес-" перед согласными букву "з", "дабы не тиражировать бесов", как выразился один из современных православных авторов (например, безсовестный, безсердечный, безконечный и т.д.), то есть, опять-таки - согласно прежней орфографии. Наконец, все громче раздается голос филологов, ревнителей русского языка о катастрофическом положении нашего нынешнего правописания. Знаковым явлением в последние годы стало создание обществ за возврат к традиционной русской орфографии, отмененной большевиками в 1918 году.
 
Теперь о сути самой реформы правописания. Подробные сведения о разрушительном характере новых правил орфографии можно найти у исследователей-специалистов. Три яркие статьи касательно реформы правописания принадлежат известному философу Ивану Ильину. Убедительна и чрезвычайно важна, на мой взгляд, для каждого русского человека статья архиепископа Аверкия (Таушева) "К вопросу о старой и новой орфографии", дающая ответы на проблему с позиций духовного взгляда на вещи.
 
Истины ради надо отметить, что длительные научные дискуссии по поводу возможной реформы русского языка велись задолго до событий 1918 года. Их начало следует отнести к 1905-1907 годам, то есть периоду зарождения первой революционной волны ХХ века в России. По словам Ивана Ильина, те, кто затевал реформу, отличались формальным, недуховным мышлением, но были чрезвычайно активны и напористы: "Была энергичная группа формалистов, толковавших правописание как нечто условное, относительное, безпочвенное, механическое, почти произвольное, не связанное ни со смыслом, ни с художественностью, ни даже с историей языка и народа".  Есть косвенные данные некоторых современных исследователей о прямой причастности масонства к идее реформирования русского языка.
 
Большинством отечественных языковедов реформа правописания не была поддержана, более того, решительно отвергалась. Хранителем чистоты русского языка выступал и Николай II, который, как свидетельствуют современники, весьма отрицательно реагировал даже на необоснованное употребление иностранных слов. "Русский язык так богат, - говорил он, - что позволяет во всех случаях заменять иностранные выражения русскими. Ни одно слово не славянского происхождения не должно было бы уродовать нашего языка". Противниками идеи реформы были и всемирно известный русский языковед академик Алексей Иванович Соболевский, автор знаменитых лекций по истории русского языка и многие другие ученые, литераторы и общественные деятели России.
 
Первую попытку революционно реформировать русское правописание попыталось провести масонское Временное правительство. Но сил тогда у братьев голубой ветви мирового масонства явно не хватило, оттого демагоги и болтуны первой волны передали эстафету покорения агрессивной красной ветви, представители которой под знаками звезды, серпа и молота (масонских символов) успешно довершили начатое грязное дело.
 
Было ли сопротивление новой реформе русского языка в России? Безусловно.
 
Среди противников реформы мы видим таких разных людей, как Иван Бунин, Марина Цветаева, Иван Ильин, Александр Блок, Михаил Пришвин, Вячеслав Иванов, Марк Алданов, Иван Шмелев... П.Б.Струве, по словам Ивана Ильина, называл новую реформу не иначе как "гнусной". Сам Иван Ильин новое правописание наименовал "кривописанием".
 
Почти все представители первой волны русской эмиграции сохранили верность прежнему правописанию. Некоторые издательства русского зарубежья и по сей день пользуются исключительно старой орфографией.
 
Кажущиеся упрощения, касающиеся отмены букв "ять", "фита", "и десятеричное(i)," "ижица", а также изменения, касающиеся прилагательных, причастий и местоимений, больно ударили по тонкому, органичному, создаваемому веками организму русской грамматики. Как писал в своей статье "К вопросу о старой и новой орфографии" архиепископ Аверкий (Таушев), "грамоту дала нам наша св.Православная Церковь, и потому недопустимо, помимо Церкви, решать вопросы орфографии, произвольно признавая те или другие буквы нашего алфавита "устаревшими" и "ненужными".
 
Очень зыбок и неубедителен и сам по себе довод о преимуществах облегчения и упрощения языка, на что очень остроумно откликнулся Иван Ильин: "Это наглядный пример того, когда "проще" и "легче" означает хуже, грубее, примитивнее, неразвитее, бессмысленнее, или, попросту, - слепое варварство. Пустыня проще леса и города; не опустошить ли нам нашу страну? Мычать коровой гораздо легче, чем писать стихи Пушкина или произносить речи Цицерона; не огласить ли нам российские стогна коровьим мычанием? Для многих порок легче добродетели и сквернословие легче красноречия... Вообще проще не быть, чем быть; не заняться ли нам, русским повальным самоубийством? Итак, кривописание не легче и не проще, а бессмысленнее".

С введением нового правописания превратились в бессмыслицу многие выражения, поговорки, пословицы, крылатые фразы. Даже большевистский лозунг "Миру мир" в своем написании стал выглядеть кричаще абсурдным, но это нисколько не смущало ревнителей новой культуры, ратующих за то, чтобы сбросить с пьедестала истории даже Пушкина. Масса несуразностей возникла с написанием омонимов (слов одинакового звучания, но разных по значению). В царском правописании они по преимуществу писались отлично, в советском же такие слова, как ели (деревья) и ели (употребляли пищу), стали писаться одинаково (тоже относится к омонимам: осел, мел, лечу, еду, слез, есть).
 
Как пример "кривописания" Иван Ильин приводит выражение: "пока у нас еще есть, что есть", или "я люблю её собаку" (в старой орфографии было бы : "я люблю ея собаку", то есть собаку женщины, а не женщину-собаку, как следует понимать буквально из кривописания).
 
Реформа русского языка 1918 года дала мощный импульс к искажению и дальнейшему уродованию языка наших предков, языка просветителей славянских Кирилла и Мефодия. Особенно ускорился этот процесс, сопряженный с прямым глумлением и издевательством над традициями святорусского языка, в наши дни, когда вседозволенность, матерный лексикон, засилье иностранной терминологии, блатных словечек стало делом обыденным и даже более того - привлекательным и престижным. Особенно усердствуют в том телевидение, периодические издания, авторы (практически все евреи - прим.Ред.) которых словно соревнуются порой в степени хулиганского обращения с русским языком.
 
И тем не менее, ростки движения за возврат к традиционному русскому правописанию все же обозначились, и это очень отрадно. "Только старая орфография и есть в собственном смысле орфография, или правописание, - писал архиепископ Аверкий (Таушев), - а та порча русского правописания, которая насильственно введена в употребление большевиками в порабощенной ими России, не может и не должна претендовать на то, чтобы именоваться правописанием, а есть только искажение правописания".
 
"Если мы попытаемся подвести итоги всему тому, что необходимо сказать против "новой орфографии", то мы произнесем ей окончательный приговор: она должна быть просто отменена в будущем и заменена тем правописанием, которое вынашивалось русским народом с эпохи Кирилла и Мефодия", - пророчески писал Иван Ильин в "Наших задачах". Хочется верить, что время подведения этих итогов пришло.
http://russzastava.narod.ru/russlitnev.html

 

http://3rm.info/publications/7403-tragediya-russkogo-pravopisaniya.html

0

"Грядут большие перемены"