Протоиерей Всеволод Чаплин: Про итоги выборов на Ближнем Востоке

События на Ближнем Востоке развиваются далеко не так, как виделось реальным архитекторам «арабской весны» – американским государственным деятелям времен Обамы и отчасти элитам западноевропейских стран. Демократии в регионе больше не стало, единства тоже, а тонко настроенные общественно-государственные механизмы таких стран, как Сирия и Ливан, стремительно деградируют, сменяясь этноконфессиональной фрагментацией обществ. Люди идут вовсе не туда, куда их стремились завести кукловоды глобализма. И всё чаще они выбирают религиозный характер общественного устройства.

Самое яркое тому подтверждение – недавние выборы в Тунисе, Ливане и особенно Ираке. Первая страна – одна из немногих, не затронутых крайностями «арабской весны», – 6 мая провела муниципальные выборы, на которых умеренно-религиозная партия «Ан-Нахда» уверенно обошла светских конкурентов из «Нидаа Тунис», в 2014 году столь же уверенно победивших при избрании парламента – Ассамблеи народных представителей.

«Ближневосточная Швейцария» – Ливан – также переживает весьма непростые времена. На первых за девять лет парламентских выборах, также прошедших 6 мая, победило шиитское сообщество «Хезболлах», что вызвало серьёзные опасения на Западе и в Израиле. Теперь может затянуться формирование правительства – две христианские партии не могут договориться из-за распределения мест в парламенте и одного из министерских портфелей. Напомню, что в Ливане создана уникальная система разделения власти. В парламенте существуют квоты для мусульман (суннитов, шиитов, друзов, алавитов) и христиан (маронитов, армян, армяно-католиков, православных, греко-католиков и протестантов). Есть подобные квоты и в правительстве. Президент – всегда маронит, премьер – всегда суннит, спикер парламента – всегда шиит. Система эта всегда была гордостью страны, но сейчас, похоже, некоторые общины захотели для себя больше прав и возможностей.

Наконец, 12 мая неожиданностью для Вашингтона и подконтрольных ему местных властей закончились парламентские выборы в Ираке. На них победил блок «Саирун», возглавляемый шиитским проповедником Муктадой ас-Садром, давно выступающим с резкими антиамериканскими заявлениями. Ушедший на несколько лет в тень ас-Садр год назад мощно вернулся в политику, сделав упор на интересах беднейших слоев населения, принадлежащих к шиитскому большинству (значительная часть элит – сунниты, причём так было и во времена Саддама Хусейна). От большинства в парламенте «Саирун» весьма и весьма далёк, правительство наверняка сформируют без него, но сам факт народных симпатий вряд ли порадует секулярных «демократизаторов». Нет смысла говорить о том, что успехи в Ираке и Ливане шиитов, в основном ориентирующихся на Иран, беспокоят влиятельных глобальных противников этой страны, нынче занятых её активной «дрессировкой» по поводу ядерной программы.

Во всём происходящем нельзя не заметить более глобальной и длительной тенденции: вес набирают политические силы, нацеленные именно на религиозное обустройство общественных отношений. Секулярная демократия на Ближнем Востоке пока опирается на штыки, причём нередко иностранные. Иногда она использует и грубую силу, как в Египте в момент противостояния военных и «братьев-мусульман» в 2013 году, приведшего к власти президента Абдул-Фаттаха ас-Сиси. Однако при относительно свободных выборах религиозно-политические силы добиваются успеха. Вообще следует заметить: при честной дискуссии сторонники единства веры и жизни способны привлечь на свою сторону больше людей – особенно на фоне кризиса и застоя старых систем сдержек и противовесов, подобных ливанской или прежней сирийской.

Эту реальность давно уже нельзя ни «отменить», ни проигнорировать. С ней надо работать, в том числе России. Более того: её надо вырвать из рук террористов, подобных запрещённому в нашей стране ДАИШ – псевдоисламскому недогосударству. Если люди хотят последовательно жить по вере, не стоит им этого запрещать. В то же время надо жёстко пресекать навязывание религиозного (или секулярного) образа жизни через агрессивную силу, а тем более через теракты. Россия XVIII-XIX веков хорошо всё это понимала, а потому сочетала высочайшую терпимость к локальным религиозно-социальным системам с жесткостью по отношению к их силовому навязыванию внешним людям и народам.

Вполне возможно, что единственный выход для Ближнего Востока – это территориальное размежевание между разными этнорелигиозными общинами. В идеале – на уровне автономий, возможно – на уровне новых государственных образований. «Своя территория» вполне может появиться и у групп, отождествляющих себя с христианством и способных к самозащите. Иначе они окажутся под угрозой уничтожения или изгнания – даже несмотря на западные войска, в том числе пришедшие в регион на волне «арабской весны».

 

Источник: https://helpcase.ru/articles/o_chem_nuzhno_pomnit_vybiraja_dlja_poezdki_tunis_irak_ili_livan

https://vk.com/wall352520495_45830

0

"Грядут большие перемены"