Об отце Николае Псковоезерском

,,ЕСЛИ ДЛЯ ДРУГИХ Я НЕ АПОСТОЛ, ТО ДЛЯ ВАС АПОСТОЛ, ИБО ПЕЧАТЬ МОЕГО АПОСТОЛЬСТВА -ВЫ В ГОСПОДЕ"
(1 Кор. 9, 2–3)
,,Сегодня нашими устами говорит боль русского сердца…
В эти Николаевские дни мы молитвенно вспоминаем трех Николаев…
Все мы, любящие Николаевскую Русь… Государя Императора Царя Мученика Николая (19 мая), Святителя Николая (22 мая) и незабвенного Батюшку Николая Псковоезерского (схиепископа Нектария, 24 мая).
Батюшка Николай был нашей жизнью, каждого из нас, и никто не сможет заменить его, как нельзя заменить отца… Наше отношение к Батюшке исходит из святоотеческих заповедей: действенно стяжавший любовь и веру к отцу своему духовному по Богу, верует несомненно со Христом быть и Ему последовать (Симеон Новый Богослов). Последовавшие ради Христа в духовной любви за пастырем, не отступают от него, даже если будут мучимы до крови, особенно если получили от него исцеление своих язв. Если же ученики не последовали исповеднически за отцом, не утвердились, не прилепились, то таковые тщетно пребывали с ним, будучи соединены притворным и ложным повиновением (Иоанн Лествичник).
Должно быть не судией дел отца твоего, но исполнителем его заповедей.
Одной из заповедей Праведного Старца Николая была заповедь любви к Богу и Царю и почитание Самодержавной, Царской, Богом данной, власти. Потому о Батюшке мы всегда говорим как о Царственном Священстве, Царском Архиерее, верном служителе Царя Небесного и Царя Земного.
О Царском служении Батюшки Николая наше слово памяти…

Некоторые удивляются, почему Батюшка не открыл всем свой епископский сан и почему Бог утаивал его звание. Старец Николай поступал так по своему великому смирению.
На это есть и святоотеческий ответ: как некогда было сказано великому Авве Антонию Великому: «это судьбы Божии, и ты не можешь уразуметь их», — так должно и нам смиренно относиться к тому, что открывает, либо приоткрывает, либо утаивает от нас Господь. Ибо «человек, — учит Варсонофий Великий, — не должен исследовать непостижимое, но всякую мысль и всякое благое дело возлагать на Имеющего власть, да будет по воле Его». Блаженный Старец Николай говорил: «Что касается моей внутренней жизни — жизни моей души и келлии — это далеко не всем можно знать. Я хочу, чтобы все ушло со мной»… Сокрыто Господом до назначенного времени не только епископство Старца…
Богодухновенный молитвенник наших дней, Архимандрит Кирилл (Павлов), хранитель Святого Православия и Церкви Русской, взирая на фотографию Старца Николая, сказал: «Никто не знает, кто он!» Старец Кирилл говорил о Старце Николае… О его жизни, сокровенной во Христе. Эти слова он произнес дважды, с молитвенной силой и глубиной: «Никто не знает, кто он!»…
Если Батюшка Николай, имевший великий дар молитвы и чудотворений, говорил, что он Архиерей Божий, Епископ, Владыка, как можно было помышлять, что это не так, и какие могли быть сомнения? Мы не
дерзали и не дерзаем исследовать сказанное Старцем, отцом духовным, о его Архиерейском достоинстве, но сразу, не сомневаясь, приняли верою его слова, верою и благодарною любовию… Только враг может заставлять человека исследовать и испытывать эту тайну духоносного праведника. Истинное сыновство не слушает и не принимает наущений врага даже в помыслах, но проявляет сыновнюю доверчивость. Батюшка со всей искренностию, со страхом Божиим всегда говорил Истину. Неправду он не сказал ни разу! Внемлем тому, что говорят нам отцы, не сомневаясь: «… не испытуй, не лукавь, не совопросничай… сомнение всегда убивает душу, вера к сказанному духовником всегда животворит… не нужны доказательства внешние» (Праведный Иоанн Кронштадтский)… Приди и виждь! Апостол Павел пишет, что никто и никогда не должен относить епископскую честь на свой счет, а считать лишь, что он призван к этому Богом, Который являет Свое избрание через Духа Святого.
На Праведного Николая указал перст Божий, которым и были вручены Старцу Божественные харизмы. Духовный отец Старца, Священномученик Митрополит Вениамин Петроградский и Гдовский, прозрел в отроке Николае будущий светильник Церкви и благословил его святительским, епископским Крестом, не по своей воле, а по Божию извещению. Старец часто вспоминал, как это было…
С раннего детства он прислуживал алтарником в Храме Архангела Михаила на погосте Кобылье Городище, Гдовского уезда, Ремедской волости, где часто любили молиться Русские Благочестивые Цари. Особое почитание оказывали Храму Благоверные Государи Александр I, Александр II и Александр III, ибо Святой Их предок Великий Князь Александр Невский в 1242 году одержал здесь, на берегу залива Чудского озера, победу над рыцарями Ливонского ордена (Тевтонского и ордена Меченосцев). Предстоял пред Престолом в этом Храме Митрополит Вениамин (Казанский), бывший с 1910 года Епископом Гдовским, викарием С.*Петербургским, у которого Батюшка носил на Богослужении посох, был посошником святителя*мученика. По воспоминаниям Батюшки Николая и свидетельствам людей, бывших при Владыке, можно сказать, что Митрополит Вениамин пользовался большой любовию простого народа, его очень почитали: «наш Батюшка Вениамин», «наш Вениамин». Он был избран на кафедру самим народом. «Простое, кроткое лицо, тихий свет прекрасных голубых глаз, тихий голос, светлая улыбка, все освещавшая, полная таинственного веселия, и вместе — постоянной грусти. Весь его облик так действовал на душу, что невозможно было сопротивляться его духовной силе. У него была огромная душа, огромная светлая вера и огромное спокойствие.
«Страшно, боишься, — говорили те, кто встречались с ним, — подойдешь к Владыке, успокоишься, страх и сомнение куда-то ушли»… Говорил он коротенько и все как будто простые слова, а на его проповеди
собирались тысячи людей. Каждое слово светилось, трепетало, в нем отражалась вся сила духа Митрополита, и слушавшие падали к его ногам, целовали края его одежды.
Митрополит обладал выразительной, редкостной, абсолютной аполитичностью. Это не значило, что его не трогало все, совершающееся кругом. Он очень любил Родину, свой народ, но это не колебало его аполитичности. Все слабы, все грешны; большевики, совершающие так много зла, еще более слабы и грешны; их следует особенно пожалеть, так можно неполно выразить основное настроение Владыки. Доброта, кротость, понимание человеческой души, как бы грешна она ни была, принятие ее в самых глубинах падения — таков был Митрополит Вениамин в отношении к человеку. Он верил в искру Божию в человеке. Настолько все в нем было необычно, что сейчас иногда кажется, что это было что-то нереальное, какое*то светлое видение другой действительности. Пришло, коснулось души и ушло» Владыка прибыл на Архангельский приход, его встречает причт церковный, и среди них — юный алтарник в стихаре, Николай… (По словам Батюшки, ему тогда было четыре-пять лет.) Владыка хорошо знал семью Гурьяновых, часто бывал у них в доме, останавливался на ночлег… Знал молитвенную настроенность души Николая, его тягу к уединенной жизни и сосредоточенность, наблюдал недетскую собранность и цельность, не сокрыто было от мудрого пастыря избрание отроком иноческой стези. Он несказанно любил Господа и любил молиться. Владыка часто слышал, как он спрашивал мать: «Мама, а это не грешно? Это Господу угодно?» Колю все звали «монах», он искренно не помышлял ни о чем, кроме Господа. Такое состояние обнаруживало в нем добрые начала духовного трезвения: он не прилагал сердца своего ни к чему, кроме Бога! Вопросы к матери указывали на то, что отрок стоял на страже своего сердца и уже приобретал искус борьбы со страстями самым верным, святоотеческим путем: рассматривать свои мысли и чувства, куда они клонят — к угождению ли Богу, или к самоугодию. Владыка любил беседовать с ним: мысли отрока были особыми и духовными; многое, о чем они говорили, должно было быть непонятным ребенку его возраста, некоторые слова Николая были иносказательными, но потом выяснялось, что так он предсказал будущие события. Истинно, на чаде сем почивала благодать избранничества… Николай говорил о себе: «Я — священник, я родился уже священником»…
Затем, рассказывал нам Старец Николай, с Владыкой происходит что*то необычное, трепетное… Лицо Владыки просветляется, и он полностью отрешается от действительности, не видя ничего кругом…
Святому Владыке Вениамину было видение, в котором он ясно, в один миг, молниеобразно, узрел Господа, благословляющего юного отрока избранника Своей Пречистой Десницей и возлагающего на него
Архиерейский крест… Это видение длилось мгновение… Владыка зрел, как Промысл Божий избрал из многих и многих священников, монахов, мирян эту благодатную, чистую душу. Господь любит всех и желает всем спастись, желает, чтобы все стали святыми, но сугубые блага Он дарует достойным, тем, кто обладает великими добродетелями: смирением, верой и любовию… Спустя некоторое время, Святитель при всех на паперти храма приподнял Николая, поцеловал в головку и сказал: «Какой ты счастливец, что с Господом». Потом он благословил отрока и внимательно посмотрел в его глаза… Свет… Несказанный, всеобъемлющий, чудодейственный, исходил от лица кроткого отрока, он весь был окружен снопами света… Углубившись в себя, Святитель стал молиться. Прошло некоторое время, никто не решался нарушить молитвенное созерцание Владыки… Кто-то тихо позвал его… Владыка обернулся к настоятелю, протоиерею Константину, и сказал: «Батюшка, я собирался подарить Вам на память свой Крест, к престольному дню, но вот, сейчас, этому мальчонке Бог благословил вручить», — и возложил юному отроку Николаю святительский Крест на перси. Крест Исповедника — Архиерея Божия, Старец пронес благоговейно и бережно сквозь мятежное море скорбей, трудов, болезней и испытаний, и предстал пред Господом со Святительским Крестом в руке… По благословению и избранию Божию, которое он принял со смирением. Праведный Старец неуклонно исполнял последний завет Владыки Вениамина: «Надо себя не жалеть для Церкви, а не Церковию жертвовать ради себя». От великого Святителя Старец Николай унаследовал исповедническую любовь к Церкви Христовой. На беззаконном судилище, где Митрополита Вениамина приговорили к расстрелу, он произнес слово в свою защиту: «Что же могу о себе сказать? Я не знаю, что вы мне скажете в своем приговоре: жизнь или смерть? Скажу кратко: здесь собрались те, кто против Христа, и те, кто со Христом. Я остаюсь со Христом! И что бы вы ни сказали, я осеню себя крестом и скажу — Слава Богу, за все!»… После мученической кончины Святого Исповедника Святителя Вениамина — в 1922 году, четырнадцатилетний духовный сын Николай напишет сугубую ектению, которую он возносил Господу всю свою жизнь, (мы зовем ее «батюшкина Господи, помилуй»), и которую сейчас поют все, кто бывал у Батюшки. В 1998 году Старец показал мне нотную тетрадь, где была записана эта ектения, над ней, рукой Батюшки:«Светлой памяти духовного отца Митрополита Вениамина. 1922 год».
Часто Батюшка вспоминал святые слова Мученика, написанные им на записке, обнаруженной в его клобуке после кончины: «Я умираю и возвращаю мой клобук незапятнанным»… «Незапятнанным оставляю мой клобук и я», — сказал Старец Николай."
(По книге схимонахини Николаи (Гроян) ,,Царский Архиерей" стр. 5-12)

Источник: https://vk.com/wall404966216_827

0

"Грядут большие перемены"