О СОВЕРШЕНИИ ЕВХАРИСТИИ ВНЕ ХРАМОВ, актуально для нашего времени процветания ереси экуменизма

О СОВЕРШЕНИИ ЕВХАРИСТИИ ВНЕ ХРАМОВ, актуально для нашего времени процветания ереси экуменизма.
После октябрьского переворота 1917 г. советская власть постоянно усиливает требования к легальным богослужениям (аналог совр. закона Яровой - Постановление Всероссийского Цент. Испол. Комитета и Совета Народных Комиссаров о религиозных объединениях от 8.04. 1929 г., позволяющей властям препятствовать регистрации общин и священнослужителей, религиозному образованию, публичной проповеди, материальному обеспечению церкви и др.), с 1922 г. многие храмы попадают в руки обновленцев, в 1930-е годы начинается кампания массового закрытия и разрушения храмов. Часть епископата и священства, не согласившаяся с декларацией митр. Сергия (Страгородского) 1927 г. также теряет возможность служить в храмах. В связи с этим развивается практика внехрамового совершения литургии. Декларация митр. Сергия НЕ ЯВЛЯЛАСЬ ЕРЕСЬЮ, но новомученники и исповедники Российские всё равно пошли на непомин и не признаны до сих пор РАСКОЛЬНИКАМИ, более того многие из них признанными святыми и канонизированы даже в состоянии непоминания (яркий пример свщмч. Сергий Мечев).

По-видимому, первоначально опыт служения литургии без многих элементов привычной храмовой атрибутики возникает у исповедников веры в 1920-е гг. в тюрьмах, где до середины 1920-х гг. еще иногда разрешали богослужения, а также в ссылках, где часто приходилось служить по домам. К примеру, в ссылке в Зырянском крае некоторое время еп. Кинешемский Василий (Преображенский) жил вместе с митр. Казанским Кириллом (Смирновым), еп. Новоторжским Феофилом (Богоявленским), еп. Петергофским Николаем (Ярушевичем) и священниками Михаилом Шиловым и Петром Иваницким. Они служили литургию в избе, вероятно, ежедневно. На ней обязательно звучала проповедь. «Ссыльные архиереи и священники совершали службы в небольшой таежной избушке. После литургии чередной архиерей произносил проповедь. Свщмч. Сергий Мечев работал фельдшером в поликлинике, затем жил в деревне Мишаки под городом Тутаевом, где аждый день тайно служил литургию.
В 1930-х гг. в связи с массовым закрытием храмов и запретом в священнослужении за отказ поминать советскую власть или митр. Сергия большая часть духовенства уходит в подполье, где опыт служения литургии в заключении оказывается очень востребованным и получает широкое распространение и дальнейшее развитие.

В условиях гонений создание нелегальных т.н. «домашних церквей», а также служение литургии в заключении благословляют многие епископы-исповедники. Так, первый Местоблюститель Патриаршего Престола, названный Святейшим патриархом Тихоном в своём завещании — митрополит Казанский и Свияжский Кирилл (Смирнов) на допросе в 1934 г. подтвердил своё одобрение домашним богослужениям: «Не отрицаю того, что я одобрял возможность совершения церковных служб дома, т.е. без регистрации в установленном советским законодательством порядке». Ему вторит еп. Ковровский Афанасий (Сахаров), который на допросе в 1944 г. сказал, что «не был противником домашней церкви». Многие епископы и священники совершали литургию в домашних условиях при невозможности служить в храме, либо дополнительно к храмовым службам. В их числе, кроме названных выше архиереев, митр. Николай (Ярушевич), митр. Гурий (Егоров), архиеп. Лука (Войно-Ясенецкий), архиеп. Серафим (Звездинский), еп. Василий (Преображенский), архиеп. Павлин (Крошечкин), архим. Таврион (Батозский), протоиер. Сергий Мечёв, архим. Сергий (Савельев), архим. Серафим (Батюков) и другие.

В тюрьмах и лагерях многие исповедники также не довольствовались причастием преждеосвященными дарами, но стремились и сами служить, когда только была возможность. В тюрьме служили литургию митр. Серафим (Чичагов), еп. Афанасий (Сахаров), еп. Лаврентий (Князев), архим. Таврион (Батозский), прот. Валентин Свенцицкий и др. На Соловках келейно служил литургию о. Николай (Пискановский) и другие «непоминающие». Некоторые епископы и священники готовы были даже рисковать своей жизнью, чтобы не лишить заключенных христиан евхаристии. В заключении даже в большей степени, чем в хлебе, христиане нуждались в принесении жертв Богу, в том числе жертвы евхаристической. Ярким примером такого служения является знаменитый Соловецкий узник о. Никодим, прозванный «Утешительным попом».

О важности совершения литургии для верующих в тюрьме свидетельствует архим. Таврион (Батозский). Он говорил: «…когда в первый раз попал в тюрьму, то пошел по стопам отца Иоанна Кронштадтского. Я горел желанием совершать ежедневно Божественную литургию. И там, в тюрьме я раскрыл для себя жажду и потребность людскую, как они жаждут наших молитв и жертвоприношений».

О значении тюремной евхаристии вспоминает С.И. Фудель: «Помню одно ноябрьское утро в камере 1922 года. Ноябрьское утро бывает темнее декабрьского, если снег еще не покрывает землю. Это самое одинокое время года, время тоски и природы, и сердца. И в такое утро особенно трудно вставать. Откроешь глаза, и вот — все та же пыльная лампочка, горевшая, по правилам, всю долгую ночь. В коридоре еще тихо, только где-то внизу хлопнула дверь. Но я вижу, что отец Валентин и отец Василий уже встают, и вдруг стену внутреннего холода пробивает, как луч, теплая победоносная мысль: да ведь сегодня будут служить литургию! Сегодня там, на маленьком столике у окна, опять загорится огонь, и через все стены и холод опять поднимется за всех людей, за всю страдающую землю жестяная тюремная чаша. «Твоя от Твоих Тебе приносяще о всех и за вся». У нас нет ничего, кроме этого, но именно в этом больше всего нуждается мир».

Чтобы не лишить репрессированных пастырей возможности совершать литургию, многие епископы разрешили выдавать антиминсы священникам на руки. Архиеп. Одесский и Херсонский Прокопий (Титов) говорит на следствии: «Ко мне в Киев приезжала Екатерина Владимировна Скадовская из города Херсона в октябре 1929 года. Она мне тогда привезла продуктов, церковное облачение и церковную утварь, в том числе и антиминс. Антиминс она взяла для меня в моей епархии, и мне отказать по существу никто не может, так как я никем не устранен от управления епархией и не лишен сана архиепископа Херсонской епархии. Когда я был с ней в Тобольске, я у нее просил привезти (или с кем другим послать) церковную утварь и антиминс, который мне в ссылке необходим. Она мне привезла антиминс и церковную утварь, а также и епископу Амвросию Полянскому, а также и облачение, которое оставила у меня, а я передал Полянскому. Ранее по церковному законоположению антиминсы на руки никому не давались, но в связи с войной и последними событиями мы разрешили духовенству иметь антиминсы на руках».

Некоторым священникам удавалось сохранять антиминсы, взятые из закрытых храмов. Священномученик Иоанн Артоболевский хранил у себя антиминс своего отца-священника и, возможно, совершал на нем литургию в ссылке в 1933-1935 гг. и после возвращения из нее в Москву до третьего, последнего, ареста в 1938 г. Вот диалог с ним на следствии:
— Для какой цели вы хранили антиминс?
— Антиминс я хранил как память об отце-священнике, а, кроме того, возможно, и мне пришлось бы служить на нем литургию».

Кроме того, некоторые епископы специально освящают антиминсы для служения литургии вне храмов (в ссылке, в заключении). Известно, что несколько антиминсов еп. Афанасий (Сахаров) освятил прямо в тюрьме для отправляющихся в ссылку священников. Интересно, что антиминс для совершения литургии в своей «келейной церкви» свт. Афанасий подписал как предназначенный «для священнодействия в походном храме Всех святых, в земле Российской просиявших».

«Чтобы узаконить своё каноническое положение [в ссылке в Ташкенте в 1933 г.— прим. М. Зельников], отец Гурий [(Егоров)] отправился к митрополиту Арсению [(Стадницкому), в то время митрополиту Ташкентскому и Туркестанскому — прим. М. Зельников]… Митрополит благословил отцу Гурию служение Литургии в домашних условиях и дал для этого антиминс».

При рукоположении монаха Тавриона во иеромонаха на Пасху 1925 г. еп. Рыльский Павлин (Крошечкин) подарил ему переносной антиминс для служения «идеже прилучится», благословив ежедневно совершать евхаристию в любом месте, где бы он ни находился, что он в точности и исполнял.

Однако, иногда в заключении сохранять антиминс для служения литургии было почти невозможно, т.к. все богослужебные принадлежности в тюрьмах и лагерях разыскивались и отбирались, особенно строго начиная с 1926 г. В этих условиях некоторые исповедники служили литургию только по благословению своих епископов, БЕЗ антиминсов. Кстати, этот шаг в противостоянии гонениям безбожников предвиделся ещё в 1918 г. прот. Владимиром Воробьевым, который провидчески говорил: «…Мы будем совершать все таинства нашей Церкви и все общественные богослужения. Вы силою отнимете наши храмы, мы будем править службу Господу Богу в домах и даже в подземельях. Вы произволом захватите наши антиминсы. Мы будем без них, с благословения наших епископов, совершать литургии. Вы насилием заберете наши священные сосуды. В домашних сосудах тогда мы совершим страшную жертв Тела и Крови Господней.
Без нее мы не можем жить, она — наша жизнь, без нее — наша смерть. Святая Евхаристия дает нам радость, неземной восторг и силу жить, бороться и силу мужественно бестрепетно нести страдания. Гонений и мук от вас мы не боимся».

О том, как служили литургию в лагере, рассказывал архим. Таврион: «Как служили без антиминса, без престола? Один священник ложился, а остальные служили у него на груди. Вместо просфоры — хлеб. Господь на Тайной вечере сказал, что хлеб пресуществляется в Его Тело. А вместо вина — вода. В Кане Галилейской Господь претворил воду в вино. И мы все причащались. Были радостны и веселы! С Богом нигде нет потерь!».

Таким образом, исповедники ставят духовное и пастырское значение совершения таинства евхаристии чрезвычайно высоко. Ради этого они при необходимости совершают ее вне храмов, обходясь без многих предметов богослужебной утвари. По-видимому, единственным по-настоящему необходимым условием для совершения литургии для них является только антиминс, являющийся материальным свидетельством полученного ими благословения своего епископа. Но, имея такое благословение, некоторые из них считают возможным совершать евхаристию даже в случаях утраты антиминсов.

с использованием материалов подготовленных Максимом Зельниковым

Источник: https://vk.com/wall138064177_61897

0

"Грядут большие перемены"