Апостасийные итоги Архиерейского Собора

Проведение Архиерейского Собора в канун великого праздника (ч. 1) Введения в Храм Господень Пресвятой Богородицы было задумано для придания изрядной торжественности Собору – вкупе с приурочиванием его к столетию Поместного Собора, восстановления Патриаршества, с приглашением к его завершению предстоятелей Поместных церквей Вселенского Православия. Однако все эти обстоятельства послужили не столько возвеличиванию Собора, сколько обличению замыслов его устроителей и предводителей, которые торжественностью и хотели прикрыть их антицерковную и богопротивную сущность.

Священное событие нынешнего праздника положило начало рождению Церкви Нового Завета: Святое Святых Ветхозаветной Церкви с рукотворным неодушевленным ковчегом с внешними символами закона и благодати было заменено Богом на нерукотворный одушевленный Кивот с написанными внутри сердца заповедями и самой действующей в Нем благодатью. После такого События священники и законоучители Ветхозаветной Церкви должны были, прильнув к Писанию, направить все силы на приготовление израильского народа к принятию Спасителя. Но, как известно, значительная часть из них тогда категорически не смирилась с произошедшим, поскольку к тому времени превратила для себя службу Богу в личный бизнес, в который творимая правда Божья с судом Его Церкви по духу и сердцу каждого (без различения рыбаков и первосвященников), конечно, никак не вписывалась. Дело преображения и спасения гибнущего человечества слишком сильно расходилось с формальным служением Закону (дававшим немалые статусные привилегии) без самоотверженной борьбы со злом и ревнования о благочестии – даже среди самих евреев, не говоря уже о просвещении «каких-то» римских язычников, с которыми первосвященники-фарисеи установили совсем иные взаимовыгодные отношения.

Данная картина часто тенью нависала и над Новозаветной Церковью, Христианством. Особенно же удручающая картина ныне, когда в большинстве Поместных православных церквей верные Богу архипастыри составляют заметное меньшинство. Самая плачевная ситуация сложилась в Сербской церкви после кончины святителя (не побоимся сказать) Павла и в Константинопольской, которая, по сути, и паствы-то своей не имеет, зато имеет множество архиереев – один другого безбожнее (в Македонии так вообще все архиереи, не пошедшие в раскол, находятся поголовно под уголовным преследованием). В этих условиях весь православный мир небезосновательно с надеждой смотрит на Русскую церковь как на главный бастион Христианства на земле. Однако завершившийся на днях её Архиерейский Собор, проводящийся раз в четыре года, показал, что надеждам всего православного мира придется пока постыдиться, поскольку верховную административную власть в Русской церкви прочно взяли в свои руки настоящие «книжники и фарисеи, севшие на Моисеевом седалище…, лицемеры, что затворяют Царство Небесное человекам, ибо сами не входят и хотящих войти не допускают (Мф.23:4, 13).

Какой главный вывод можно без зазрений совести сделать о прошедшем Соборе? Он принёс ожидаемые неожиданности, но сам по себе и в своих решениях, главное, в духе своих решений оказался чрезвычайно предсказуемым. Скажем прямо: Архиерейский Собор Русской Православной Церкви превратился в формальное собрание для штамповки решений Политбюро в лице Синодального отдела внешних церковных связей (ОВЦС) Московской Патриархии, которая уже превратилась в форменное ЦК партии, едва ли сохранившее в себе что-либо от Церкви. Очевидно, что мнение архиереев (тем более, простых священников, монахов и мирян) узурпаторам церковного управления в лице патриарха и митрополита Илариона (и их приближённых) до глубины безразлично, не говоря уже о «каких-то там» канонах, Святых Отцах и самом догмате о Единой Святой Соборной Церкви. Для них Церковь – точно не едина, точно не соборна, совершенно не предполагает святость (а значит, допускает любые нарушения и пересмотры святых канонов), да и является не Церковью (то есть, мистическим Телом Христовым), а социальной организацией, акционерной корпорацией. Забегая вперёд, скажем, что единственным неразрешённым остаётся следующий вопрос: верят ли они вообще в христианского Бога и, соответственно, – связана ли их деятельность (заключающая в себе торговлю христианской верой и предательство христиан) просто с желанием удовлетворить своё тщеславие, реализовать властные амбиции и угодить сильным мiра сего (большой вопрос ещё – российским или иностранцам)? Либо её план направлен на целенаправленное уничтожение самой Церкви изнутри в тесном взаимодействии с Её прямыми врагами – ровно так, как обстояло дело с западнорусскими епископами времён Унии, назначавшимися польскими королями, и советскими епископами времён Живоцерковного раскола, одобрявшимися ленинским Совнаркомом. Многие осведомлённые верующие сходятся на втором, тем более, что патриарх и митрополит Иларион являются птенцами гнезда митрополита-криптокатолика Никодима Ротова, поставленного безбожником Хрущёвым на место гонимых сталинских архиереев – именно для возобновления тактики живоцерковного обновленчества под плотным контролем хрущёвского КГБ в условиях невозможности открытого уничтожения Церкви, на поприще которого сам Хрущёв и преуспел в довоенные годы «безбожных пятилеток».

Начнём с того, что сам Собор руководство патриархии (далее – МП-ОВЦС) всячески выстраивало вокруг Поместного Собора 1917 года, который попыталось восхвалить и возвеличить как якобы некое священное и преславное событие истории Русской церкви, которое, на самом деле, было крайне противоречивым и в большей степени нечестивым. Для чего? По понятной причине – чтобы: а) сформировать вокруг патриарха Кирилла ореол якобы прямого и достойного преемника святого патриарха Тихона; б) чтобы оправдать собственные бесчинства, связав их с бесчинствами того Собора под прикрытием действительного присутствия на нём и островов благочестия. Для этого они попытались буквально создать культ Собора 1917 г., дойдя до откровенной лжи и попрания канонов. Подробный разбор «соборопоклонства» дан в «Обращении редакции сайта «Благодатный Огонь» к юбилейному Архиерейскому Собору 2017 года», которое Собор, естественно, проигнорировал. Как мы видим, всю глубину ереси содержат уже изобретённые бесчинниками «праздничные» пения, которые патриарх Кирилл самочинно (без Собора) повелел исполнять на праздник Успения Богородицы (в попрание канонов), начиная с величания «Величаем вас, святителю, отче Тихоне, и Святии Отцы Собора Церкве Русския». Какие Святии Отцы? Святии Отцы, творцы Священного Предания, жили в I тысячелетии по Р.Х.! Более того, никогда, при воспоминании ни одного из Вселенских Соборов, патриарх (или кто бы то ни было еще) не выделялся в особое поминовение. Нужно ли говорить, что этот новодел носит явно папистский характер и нацелен на создание культа п.Кирилла и еретическое утверждение его в качестве «Главы Церкви»?

Правда заключается в том, что Собор 1917 года был отнюдь не Собором Святых Отцов. Участвовавшие в нём представляли три группы: а) «некоторые, во главе с митрополитом Антонием (Храповицким) покинут Родину и вскоре прекратят литургическое общение с “сергианской” Церковью. Нам не известно ни одного прославленного в лике святых участника Поместного Собора 1917 года, оказавшегося впоследствии за границей… Отметим, что среди русского зарубежья процветали софианская и крестоборческая ереси», представителем которой был и лично митрополит Антоний; б) «к числу сподвижников Патриарха Тихона, таких как архиепископ Иларион Верейский, прославленных в лике Новомучеников и Исповедников Церкви Русской, как мы отметили выше, относится незначительная часть участников Собора (около 8%). При этом преобладающая часть сонма Новомучеников и Исповедников Российских участия в Соборе не принимала»; в) а «самая представительная – реформаторско-обновленческая – фракция», включавшая «ряд вождей возникшего вскоре обновленческого движения, сознательно противопоставляли себя Церкви, возглавляемой святителем Тихоном», и ушло в Раскол под прикрытием ВЧК. Нет никаких сомнений, что п.Кирилл и м.Иларион относятся к первой и третьей антицерковными группировкам, тем более, что целый ряд нововведений обновленческих сект откровенно ими поддерживаются, а Лжекатехизис Илариона непосредственно продолжает крестоборческую ересь, отрицая догмат об Искуплении и искупительное богословие.

В гораздо большей степени Священным Собором можно назвать как раз Архиерейский Собор 1943 года (и последующих заседаний Синода) и Всеправославное совещание в 1948 году, осудившем экуменизм как ересь. Но как раз архиереев «кровавого диктатора» и этот период и не любят нынешние руководители МП-ОВЦС. Тогда среди возвращенных Сталиным из лагерей епископов (и потом священников и монахов) были только исповедники и хранители Православия, но совсем не осталось развеянных лютыми гонениями на Церковь ни обновленцев, ни приспособленцев, ни бизнесменов. Последние-то как раз и вернулись при Хрущёве, вновь развернувшим гонение на владык-исповедников и «мягкое» гонение на всю Церковь. Во главе возвращённых и стоял м.Никодим Ротов, которому было поручено (с его охотным согласием) превратить ОВЦС в орган экуменического растления Церкви со вступлением в сатанинский межконфессиональный «Всемирный Совет церквей», и ученики которого и продолжили это «мягкое» гонение по сей самый день. К слову, сам святитель Тихон ни за что в жизни не стал бы на Соборе 1917 года патриархом, если бы не древний чин избрания патриарха, когда из нескольких кандидатов избирался один вытягиванием жребия старцем после соборной молитвы (то есть, Богом). Этот чин прошёл сквозь советское время – даже время, когда в патриархи при поддержке Политбюро рвался митрополит Никодим – духовный отец п.Кирилла и м.Илариона. И только после смерти патриарха Алексия II (напомню, с немалыми подозрениями в его убийстве) чин был изменён на парламентское голосование – под председателя ОВЦС Кирилла, чтобы не Бог, а кулуары избрали бы патриарха, которым, по словам бесноватого дьякона Кураева – тогда главного «миссионера» и долгое время ближайшего сподвижника патриарха Кирилла – должен быть не молитвенник, а «эффективный антикризисный менеджер». Таким 100 лет назад как раз и был опытный аппаратчик и руководитель эмигрантского духовенства с обновленческими взглядами м.Антоний.

Сам Собор 1917 года проходил не как Собор Церкви, а более как балаган – так что уже избранный патриарх Тихон прямо говорил: «Выступающие забывают, что у нас не митинг, не товарищеское собрание, а Священный Собор Православной Церкви». Большинство участников Собора (как раз из первых двух групп) поддерживало Февральскую революцию и отделение Церкви от государства с полным переустройством вначале её управления, а потом и жизни, по протестантским лекалам. Довлеющими вопросами на Соборе были вопросы распределения доходов и демократизации управления, а никак не духовной жизни, духовного кризиса русского народа и разворачивающейся духовно-политической катастрофы. Вспомним, что Собором управлял тот же самый Синод, который только что предал святого Царя и поддержал масонское Временное правительство. Сам Собор преступно снял анафему отрицающим власть Помазанников из чина Торжества Православия и не менее преступно начался без обращения к царю Николаю и, несмотря на уже начавшийся в России развал и беспредел, даже не подумал о том, чтобы воззвать к народу об освобождении царя, хотя, по признанию Троцкого даже во время Гражданской войны, «если бы белогвардейцы догадались выбросить лозунг “Кулацкого Царя”, – мы не удержались бы и двух недель».

Вот это главное предательство Собора и лежит в основе культа Поместного Собора 1917 года.Характерно совершенно мерзкое выступление прямо в дни Архиерейского Собора левой руки патриарха В.Легойды (фактически третьего лица обновленческой группировки, узурпировавшей церковную власть) – руководителя информационного Синодального отдела, ставшего потом и, по совместительству, руководителем Синодального отдела по взаимодействию Церкви с обществом после изгнания оттуда церковного охранителя протоиерея Всеволода Чаплина. В.Легойда сделал лицом Церкви гламурный журнал «Фома» (воистину неверующий, помимо прочего, упорно оправдывающий предательство Синода 1917 года и во всем обвиняющего святого царя, старца Григория Распутина и охранителей-черносотенцев) и совершенно безбожно-либеральный сайт Правмир, а голос истины, почти образец рассудительного благочестия, журнал«Благодатный огонь» лишил церковного благословения (из статьи о Поместном Соборе хорошо видно – за что). Ядовитым тоном Легойда нагло клевещет на царский период Русской Церкви: «Решение Собора означало важнейшую вещь: Церковь стала свободной от государства. Мы как-то привыкли считать, что государство подавляло Церковь в XX веке. Но и ведь и предыдущие 200 лет Церковь фактически управлялась государством… Синод фактически заменял патриарха». То есть, хочет сказать рупор п.Кирилла, патриарх должен занять место царского Святейшего Синода! На самом деле царь как раз и защищал церковь от подобных легойд и патриархов, которые со времён древней Византии и становились авторами всех ересей, за которыми шли Смуты, потрясавшие православные царства. Но, думаете, этот безбожник остановился в своём безумии? Как бы не так: «Кстати сказать, и до синодального периода Церковь была довольно плотно связана с государством. Уникальность же современной ситуации – именно в том, что сегодня, быть может первый раз за тысячелетнюю историю Русской церкви она настолько свободна в отношениях с государством. Это означает, что в процессе взаимодействия каждая из сторон безоговорочно сохраняет свою независимость… И это повод для радости и поддержки». Итак: нынешняя частная корпорация Кирилла-Илариона-Легойды вместо Пастыря русского народа и державы – вот их идеал «Церкви» за тысячелетнюю историю Руси.

Наконец, как заключается в статье «Благодатного огня», в решениях самого Поместного Собора была «налицо представлена вполне протестантская по своей сути обновленческая программа по переведению православного богослужения на современный язык. Аналогичные инициативы предлагались в отношении изменения церковного Устава, календаря и других вопросов… Они осуществились, по большей части, в среде обновленцев и живоцерковников». А «в планах и действиях современных неообновленцев все эти модернистские идеи не потеряли своей актуальности, и это с несомненностью подтверждает, что они являются духовными преемниками реформаторов первой половины XX века». По сути, избрание святителя Тихона патриархом – единственное промыслительно благое решение Собора, но ОВЦС-МП пытается заставить от лица всего Архиерейского Собора, «приветствуя работу по полному изданию материалов Поместного Собора 1917-1918 гг.», «всесторонне и вдумчиво их исследовать» как якобы творения «святых отцов» – то есть, навязать Церкви близкие им революционно-обновленческие идеи большинства участников Собора.

Иными словами, организаторы Архиерейского Собора (прежде всего, патриарх и глава ОВЦС), несомненно, хотели сделать его преемником того сомнительного действа, которое они же лукаво и назвали «Священным». И им это вполне удалось, втянув в блуд множество достойных епископов. Наравне с всероссийской демон-страцией «Матильды» Архиерейский Собор воспроизвел (почти ритуально) богоборческие бесчинства 100-летней давности. Вместо покаяния совершилось упорствование в грехе. А значит, эпоха воинственного атеистического богоборчества и либерального религиозного безразличия ничему не научила, а «междоусобная брань и нашествие иноплеменников», избавления от которых просят за каждым богослужением, за XX век не вразумили и повторятся с новой силой.

Обратимся теперь к самому Архиерейскому Собору – во всех смыслах продолжению Поместного Собора 1917 года. Уже подготовка к нему, его Регламент и пояснения к нему почти традиционно попирали соборность и воспроизводили сценарий Критского собора, соответствуя порядку не церковных соборов, а заседаний масонских лож. Темы для обсуждения на Архиерейском Соборе до самого его начала были закрыты от Церкви, «вход в ХХС “для сопровождающих лиц” был закрыт во все дни работы Собора; запрещалось использование любой фото-, видео- и звукозаписывающей техники, а также публикация в соцсетях “содержания закрытых дискуссий”», а решения по общеобязательным Постановлениям Собора принимались большинством голосов – то есть, не как в Церкви Христовой, а как на пленуме партии или в демократическом парламенте (по заветам 1917 года). Насущные вопросы жизни и смерти для Церкви(напомню: о масштабном надругательстве над святым царём-страстотерпцем через фильм «Матильда», о Критском соборище, о возвращении анафематствования цареборчества в Чин Торжества Православия, о выходе из «Всемирного совета церквей», о новом «катехизисе», об электронно-биометрической идентификации) были ожидаемо либо выброшены из поля внимания, либо прямо или косвенно решены вероотступнически, а все многочисленные обращения к Архиерейскому Собору, венчаемые обращением всей братии Почаевской Лавры во главе с митрополитом Владимиром, были бессовестно проигнорированы. Между тем, уже во время самого Собора к этим обращениям добавилось его обращение двух епископов из Украины о всё том же выходе из экуменического движения и, в частности, коллективной секты «Всемирного совета церквей», а также отмене антидогматической гаванской Декларации, отвержении Критского соборища и опровержения клеветнического фильма «Матильда». Как несложно догадаться и эти обращения архиереев на «Архиерейском» соборе даже не были засчитаны и, тем более, обсуждены. Отметим, что половина архиереев из Украины во главе с одним из главных столпов Православия в Церкви одесским митрополитом Агафангелом была нацистским режимом не выпущена на Собор из Украины (как показали дальнейшие события, скорее всего, по взаимному согласию с патриархом и м.Иларионом).

Как и предполагалось, главным, точнее единственным, богословским событием на Архиерейском Соборе стало выступление самого патриарха Кирилла: Постановления Собора представляли собой фактически механический перенос тезисов его пленарного доклада, дополненные тезисами доклада его фактического заместителя еретичествующего митрополита Илариона. Вместо обсуждения вопросов жизни и смерти мы услышали обращение Urbi et Orbi «православного папы» с претензией на статус «соборного мнения» и едва ли не «церковного канона». Поэтому остановимся на нём подробнее. Начать следует, как всегда с языка доклада, в котором лучше всего отражается дух. А схватить дух – даже важнее, чем разобрать отдельные предложения и словосочетания. Для материалистов дух – нечто аморфное и субъективное. Для христиан – нечто явное и общезначимое, обнажающее правду того, что часто скрывается за шелухой слов. Дух языка выступления патриарха (как и последующих Постановлений Собора) – дух, в лучшем случае, безжизненных схоластических конструкций и размытых неопределенностей, а если не смягчать, то дух толерантных ужимок и иезиутской изворотливости и криводушия. Только один пример – попытки «обличения» содомских норм и практик в одной прибалтийской стране: «К сожалению, за время, прошедшее с Архиерейского Собора 2013 года, в законодательство Эстонии были включены положения, размывающие традиционные представления о семье и открывающие возможности для общественных преобразований в соответствии с новой идейной парадигмой, лишенной христианского нравственного начала». И это – апостольское послание?! И так – везде и обо всем.

В самом докладе уже то, что огромная его часть на четырехлетнем Соборе была посвящена текущим поездкам и служениям патриарха (дублируя отчеты на заседаниях Синода) как неких событиях якобы общецерковной значимости, явно задавало папистский дух всего выступления. Для его утверждения было использовано восхваление указанного Поместного Собора, на котором «соборяне узрели в Патриархе духовную, литургически и символически объединяющую всех фигуру и решение об избрании Патриарха было с энтузиазмом воспринято полнотой Русской Церкви… Само каноническое Православие стараниями гонителей промыслительно стало именоваться “Патриаршей” Церковью». То есть, по мнению п.Кирилла, через большевистские гонения «промыслительно» создавалась некая «Патриаршья церковь», которая, как нам сообщил выше В.Легойда, достигла тысячелетней вершины русского Православия в виде «Кирилловой церкви».

Далее «глава Церкви» уточняет своё видение этой «Патриаршей церкви», перебрасывая мостик из 1917-го к себе (заодно указывая архиереям на «эталон» служения в собственном лице): «В самой Церкви под влиянием атмосферы времени резко обострились разногласия между белым духовенством и черным духовенством, между городскими протоиереями и сельскими священниками, между либералами и консерваторами, между монархистами, оплакивавшими прошлое, и теми, кто радостно приветствовал февральские события. Все эти тенденции были представлены на Соборе… В свете этого в публичном служении архиерея на второй план с неизбежностью отступает все то, что может стать для тех или иных препятствием на пути к вере в Единую Церковь, а именно: личные интересы епископа, его частные мнения и предпочтения». Иными словами,патриарх и всякий архиерей, по мнению п.Кирилла, должен «стать всем для всех», соединить «равноценных» либералов-обновленцев и консерваторов-ревнителей, плаксивых монархистов и бодрых революционеров в рясах и ни в коем случае не «делать предпочтений» – то есть, ради «веры в Единую Церковь» отбросить все Заповеди, каноны, учение Святых Отцов и стать над ними – «по ту сторону добра и зла». Вот где коренится дух «экуменизма» – дух замены единой Истины плюрализмом мнений, вер и, соответственно, духовных практик!

Либеральная вера п.Кирилла, имеющая мало общего с Христианством, особенно ярко проявляется в его взгляде на миссионерство среди молодежи: «Церковные молодежные организации, молодежные акции не должны превращаться в нечто шаблонное, официозное, морализаторское и скучное… Именно в следовании Христу – истинный протест, уход от трафаретного поведения, навязанного секулярным миром. Для молодежи, более чем для какой-либо другой возрастной группы, важна идея о том, что христианство – религия свободы, а не религия запретов, кроме запрета греха… Часто говорят, что храмы должны стать домом для молодых людей, что при приходах следует обустраивать помещения, в которых они проводили бы свой досуг. Все это, действительно, уместно. Молодежь подвижна и активна, ей интересны спортивные и интеллектуальные игры, флешмобы и квесты». Веселье, протестное самовыпячивание, максимальная свобода – вот его методы «воспитания» молодёжи. Мы не найдём в докладе указание на то, что лучшим (если не единственным) способом духовного воспитания молодежи является патриотическое воспитание через знакомство с подвижниками верами и самоотверженными героями прошлого для подражания им, а также жертвенное служение и труд (в делах милосердия, духовно-военной подготовке, напряженное рассмотрение и обсуждение богословских идей и наставлений). А это всё – как раз ограничения, самоограничения и подчинения, а отнюдь не «свобода во всем, кроме греха» (законническая формула иудаизма, католицизма и протестантизма, столь близкие сердцу экумениста). Нет, Христианство – это религия отречения от своей воли (а не только от греха) и стремление к подчинению воли Божьей везде и во всём. И, кстати, именно такое служение и отречение более всего и притягивает и возвышает молодёжь, а не пустые «нешаблонные» развлекательные «молодёжные акции».

Было бы удивительно, если бы мы не встретили продолжение в вопросе о духовном образовании: «До последнего времени работа воскресных школ ориентировалась в первую очередь на практику дореволюционных церковно-приходских школ и на современную общеобразовательную систему. По этой причине в воскресных школах предлагались узкая линейка учебных дисциплин, жесткие требования к организационным формам, академический подход к наполнению учебных занятий. Некоторым учащимся школьный подход может быть близок, но для многих из них – обременителен. Такие учащиеся теряют мотивацию для посещения воскресной школы, поскольку видят в ней лишь копию обычной школы, с поправкой на то, что здесь преподается не алгебра с физикой и биологией, а церковнославянский язык и церковная история». Ну, про отношение патриарха к «тёмным дореволюционным» временам всем уже всё понятно. Но, как мы видим, и «обычная школа» (из нелюбимого «совка», ненависть к которому лучше видна по его подопечному Илариону, к слову, ещё и неофашистскому коллаборационисту) ему глубоко неприятна. Неудивительно, что именно при них (напомним, митрополит Иларион является не только правой рукой патриарха и руководителем ОВЦС, но и реформатором всей системы духовного образования как ректор Общецерковной аспирантуры) в систему духовного образования был внедрен (еще ранее светского!) дегенеративный Болонский процесс с заменой последовательного познания на усвоение коммуникативных навыков и игровых методов обучения. Впрочем, саму реформу успел провести предшественник м.Илариона на посту ректора архимандрит Кирилл (Говорун) – еще один протеже патриарха с самого его избрания, научный сотрудник Йельского университета (ведущего ВУЗа глобальной сатанистской элиты) и бандеровский агитатор и прислужник. Как же еще, кроме обычных уроков, патриарх думает обучать детей в воскресных школах, тем более, что наряду с занятиями там и так всегда проходят чаепития, походы, художественные постановки? Патриарху даже в голову не приходит, что «церковнославянский язык» и «церковную историю» можно детям преподавать увлекательно и душевно, а не так, как написано в разработанном м.Иларионом талмудическом «катезизисе». Что, кстати, и делают, как правило, матушки-преподавательницы. Между тем,постижение детьми священных начал Христианства предполагает предельно возвышенные и серьёзные обстановку, настроение и педагогическое общение (конечно, растворённые любовью), но никак не непринуждённые, шаловливые и развлекательно-игровые, которые так близки нынешним католикам, протестантам и нынешнему ОВЦС-МП.

К слову, талмудизм-то в образовании как раз и внедряют патриарх и м.Иларион: «Для монашествующих, представляемых к хиротонии в священный сан, требования к образовательному цензу не ограничиваются базовыми богословскими знаниями, но аналогичны требованиям к любым ставленникам». То же, кстати, касается и священнослужителей. Обязательное проведение будущих священников через реформированные Говоруном-м.Иларионом духовные школы с лишением архиереев права рукоположения просто глубоко верующих сердцем монахов-самоучек (и священников) – одна из форм централизованно контролируемой перестройки умов пастырей Русской церкви. Напомню, что наряду с Болонской системой, талмудической схоластикой с набором еретических положений в «катехизисе» Илариона или близкого ему еретического «богословия самоспасения» профессора А.Осипова, изюминкой реформированной системы являются интенсивные и чуть ли не поголовные «стажировки» учащихся в европейские католические университеты.Монашество же, понятное дело, является главным врагом реформаторов (вспомним ещё раз об обращениях Почаевской братии), объектом обоснованного страха самих членов секты ОВЦС-МП. Между тем, хватает и всегда в истории хватало простодушных и неискусных умом, но пламенеющих и чистых сердцем священников (или готовых ими стать), не имевших никаких дипломов и степеней, но твердо хранящих основы веры и канона и изливающих на людей стяжаемую благодать, приводя к спасению тысяч вокруг себя.

Говоря о миссионерстве патриарх, естественно, ни слова не сказал про самую большую беду в Церкви – псевдомиссионерство и его недопустимость. Хотя показал, что об этой беде он осведомлен до самых её корней: «Надо обдумать, оправдано ли то, что катехизическая работа выделена из “внутренней миссии” и отнесена к компетенции отделов религиозного образования… И это при том, что, хотя “внутренней миссией” занимаются в рамках своей специфики и молодежные отделы, и структуры, окормляющие военнослужащих и другие учреждения, однако ответственность за “внутреннюю миссию” как целостное направление, требующее особого внимания, довольно размыта». Конечно, не оправдано! Вся «размытость» обусловлена тем, что никакого «миссионерства» вне общей катехизации и просветительской работы по целевым группам не существует. Само выделение «миссионерства» в особый род «служения» – это всё то же самое пропихивание в Церковь вместо «дореволюционных практик» воцерковления и просвещения со времён святых апостолов Петра и Павла католическо-протестантских методов нейролингвистического программирования (по аналогии с рекламой и прочим пиаром) для привлечения внимания – только не ко Христу, а к «миссионеру», частной корпорации «Патриаршья церковь» и к «увлекательной и весёлой вере», ничего общего с Христианством не имеющей.

После такого «миссионерства» его жертвы часто требуют психической реабилитации, а привести их к настоящей жизни во Христе становится многократно тяжелее. Всю суть этой системы «миссионерства» выразил один из её создателей и до недавнего времени вторая правая рука патриарха бесноватый дьякон Кураев: «Регентши – студентки регентского отделения – это девушки православные, в основном из поповских семей. Она тебе будет всю жизнь лысину протирать: «а у меня папа так не делал, а мама так не советовала; это можно есть, а это нельзя есть; сюда целуй, а сюда не целуй и т.д.». Поэтому лучше, ребята, так, по-миссионерски скажу: идите в город, на дискотеке найдите неверующую девочку. Отмиссионерьте её, катехизните её по самое не могу. Заслуга будет ваша: вы душу спасли для Церкви!» Настоящей бедой это «миссионерство» стало в Белоруссии, где каждое без исключений выступление замглавы соответствующего Синодального отдела в рамках авторского проекта представляет собой верх кощунства и надругательство над вероучением.

Подойдя к вопросу об искусстве, патриарх достиг критической черты, потому в данном разделе вопросов находились не только вопросы о творящемся на Руси беспределе с нарастанием вала самых безумных кощунств еврейских «художников» типа выставки В.Трахтенберг на Манежной площади у стен Кремля илиремейка «Тангейзера» Б.Мездрича-Т.Кулябина – особенно с учетом того, что против них выступают простые верующие и священники, а «Церковь» (то есть патриарх-Иларион-Легойда) не только молчит, но даже выступает против этих верующих ревнителей! Именно в этой области произошло и похабное кощунство века через фильм «Матильда», задуманным и ставшим ритуальным надругательством над святыми царскими мучениками с вовлечением в него всего народа, по отношению к которому в Церкви фарисеи и простые рыбаки снова заняли свои обычные исторические места относительно Бога. Что же? Мы и здесь не услышали от патриарха ничего, что бы отличалось от озвученной им ранее через своего пресс-секретаря теплохладной ереси релятивизма и пилатовского «умывания рук»: «Невозможно установить формальные незыблемые нормы, обязывающие, скажем, всех верующих только одним, определенным образом относиться к конкретной книге, спектаклю или фильму. Исключения составляют лишь случаи очевидного кощунства и богохульства… Специфика искусства, особенно современного, такова, что порой внешне далекие от гармонии формы скрывают поиск истины и серьезные мировоззренческие раздумья. Это тем более верно в отношении молодежных субкультур, при оценке которых нужно быть особо внимательными, дабы не отвергнуть искренние устремления». Итак, «чёрный квадрат» Малевича, извращения Сальвадора Дали, поп-рок-хиппи-панк-рэп и прочие «далекие от гармонии формы» и «искренние устремления субкультур» объявляются «серьёзными мировоззренческими раздумьями», потому что якобы для Церкви «невозможно установить незыблемые нормы» красоты – равно как, очевидно, и нравственности, да и самой веры. И уж, конечно, «определенное отношение к той или иной книге, спектаклю или фильму, кроме очевидного кощунства». То есть, нет чётких понятий о целомудрии и пошлости, возвышенном и низменном, прекрасном и уродливом у «Патриаршей церкви». А иной патриарх и не признает.

Как не сложно догадаться, тема «Матильды», которая должна была бы стать центральной на данном Соборе (тем более, в ней сходятся и тема Поместного Собора, и все насущные темы духовного кризиса общества и миссии Церкви, начиная с главного – ступора духовного возрождения, начиная с прихода к власти п.Кирилла), не просто не была рассмотрена – ей не было позволено даже прозвучать. Как, впрочем, предатель царя Кирилл ни разу за весь год даже не произнёс этого «запретного» слова – «Матильда» (впрочем, и о самом царе-страстотерпце он чрезвычайно редко вспоминает, например, ни разу не посетив Екатеринбург 17 июля). Таким образом, предательство мартовского заседания Синода 1917 года и Поместного Собора запечатано печатью Синодов и Архиерейского Собора 2017 года.

Пантелеимон Филиппович

Источник: http://rossiyaplyus.info/apo-itog/

0

"Грядут большие перемены"