Самодуры и прихвостни

Откуда берутся самодуры?

Алгоритм стандартный и весьма простой. Скромность рождает добролюбие. Добролюбие рождает правдолюбие. Правдолюбие рождает трезвомыслие. И вот, скромный человек при помощи трезвомыслия достигает нужной ему высоты. Высоты, с которой начинает понимание смирения и начала духовной жизни Христианина. Но бывает, что на высоте трезвомыслия люди не идут путём смирения, но делают выбор широкого пути. Трезвомылие воспринимают как конкурентное преимущество в межличностной доминации, и от того теряют скромность. Потеря скромности ведёт к злобности. Злобность неизбежно рождает лживость. А лживость тупит до состояния дурости. И вот, человек, который при помощи скромности достиг высоты, например, стал хозяином развивающегося коммерческого предприятия, или генералом, или патриархом всея Руси, с потерей этой скромности сам сделал себя дураком. Такой стандартный и часто встречающийся тип по описанной выше причине и называется самодуром.

Собственно на этом печальная история может считаться завершённой и по частоте встречаемости банальной. Но мы её дополним картиной прихвостней. Прихвостни обслуживают самодуров, подпевая и удерживая своих клиентов в состоянии наркотической глупости лестью, оправданием любых самодурских безобразий и фальшивым восторгом от мнимой их «крутости». У каждого директора, генерала или патриарха, ставших самодурами целая кодла прихвостней.

Прихвостень восторгается самодуром, поскольку сам фанатично представляет себя в самодурской волчьей шкуре. Он трусит в реальности менять свою баранью шкуру на волчью начальника-самодура, но в своих извращённых фантазиях делает это постоянно.

Что происходит, если прихвостню сообщают, что его ненаглядный начальник-самодур, например, еретик? Прихвостень думает, достаточно ли он умён, чтобы в лживом пустословии вывернуть подхалимским языком, что самодур – не самодур, ересь – не ересь, а начальник такой всегда правый, что всякий его ругающий гад. Если чувствует в себе достаточно наглости, то так и чешет. Лжёт, изворачивается, лукавит, лицемерит, клевещет и просто забалтывает. Если не чувствует в себе нужного куража, то избегает всякого обсуждения самодурного начальства, призывая всех критиков, тоже быть подхалимами, и называть подхалимство смирением.

Так вот один такой шершавый язык решил продискутировать с непоминающим священником. Вот думает, начальник одобрит и похвалит. А может даже наградит жирной жратвой, тёплым сортиром, путёвкой на Тайвань и орденом с закруткой на спине. И давай к себе звать священника. Зовёт, воет, на слабо берёт, на жалость давит. И повезло ничтожеству. Обратил на него внимание один смиренный батюшка. Пожалел убогого, взялся объяснять, что ересь путь к погибели, и за начальником идти в ад не обязательно. Но прихвостню только того и надо. Это ж всё не замечает его начальник-самодур, ноги вытирает, на яхту к себе не приглашает, а тут вот шанс: отдать душу бессмертную сатане за то чтобы лизнуть начальника, вместе с начальником в ад поскакать, а путь к Богу хулить, и называть расколом. Может похвалит даже и не начальник, а сам сатана – начальник начальника! Только лукавить надо поскладнее. И понеслась. Говорит ему батюшка мол дважды два четыре, а прихвостень ему в ответ, мол вот тебе документ, в котором про дважды два нет, и признай, что сей святой сему не учил, а значит дважды два хоть пять, хоть шестьдесят девять. И спрашивает: докажи, что экуменизм ересь, если царь в своём указе про ересь писал что ересь не ересь! И сам доволен своей наглостью и лукавством, аж до беснования.  А когда батюшка доказал, что ересь – ересь, то прихвостень нагло: я не слушал, значит доказательств нет, и все ереси не ереси, я не я и лошадь не моя.

Собственно, что мы про прихвостней пишем? Их презирают даже их начальники самодуры, и внимания на сие недоразумение не обращают. А потому, что без прихвостня сложно понять и самодура. Свита делает короля, а прихвостни самодура.

Однако довольно. Дёрним за шнурок и отправим всё это добро по трубам истории в море забвения. Ветер и дождь Божьей Истины устраняют любую временную вонь, и на навозе самодуров с прихвостнями распускаются цветы гонимых ими исповедников как прекрасный райский сад.

Е.Затворник

+2

"Грядут большие перемены"