Владимир ХОМЯКОВ. О Русско-кавказской инициативе и статусе русского народа

Отрицать наличие «русского вопроса» в России столь же дико, как отрицать вращение Земли вокруг Солнца. То, что русский народ, составляющий 80 % населения России, не признаётся в ней «государствообразующим»; то, что он, в отличие от ряда других российских народов, лишён своей государственности в пределах созданной его предками страны; то, что русский народ вообще лишён в России какой‑либо правосубъектности, — не упоминается ни в Конституции, ни в федеральных законах — всё это парадоксальные, но очевидные факты нашей действительности. Притом что отдельно взятый русский обладает общим набором присущих всем гражданам гражданских прав, русские как народ юридически являются в сегодняшней России «неизвестно кем». Их объявляют то скрепляющим другие народы безнациональным «цементом», то вообще не имеющим этнической принадлежности «прилагательным», используемым для обозначения носителей одноимённой культуры и языка. Даже советская национальная политика, при всех своих попытках создать скрепляемую общей идеологией «новую историческую общность — советский народ», всё же признавала, что «Союз нерушимый республик свободных сплотила навеки» не кто‑нибудь, а «Великая Русь». Доставшийся же нам от либеральных 90‑х сегодняшний подход к межнациональным отношениям отрицает и эту очевидность. При этом его сторонники демагогически рассуждают о «многонациональности» и «поликультурности» России. Как будто многонациональный и поликультурный характер страны отрицает наличие в ней государствообразующего (и, в значительной мере, культурообразующего) большинства, сумевшего объединить эти разные народы и культуры в единое суперэтническое целое. Попробовали бы они заявить нечто подобное немцам в ФРГ или армянам в Армении, а тем паче обозвать их «германиянами» и «армениянами»! Надо ли доказывать, что столь противоестественное положение русских в России неизбежно попытаются использовать внешние и внутренние враги нашей страны, чтобы развалить якобы «антирусскую» российскую государственность руками самих русских?!

 

Очевидно, понимая всё это, президент Владимир Путин в 2012г. опубликовал перед выборами свою программную статью «Россия: национальный вопрос», где признал непригодность для России ни европейского «национального государства», ни американского «плавильного котла». Россия была определена им как самобытная «государство‑цивилизация», скреплённое русским народом и русской культурой, а посему народ этот является «государствообразующим по факту существования России». Трудно не увидеть здесь набросок принципиального подхода к преобразованию межнациональных отношений в стране и самой национальной политики, которая, по сути, пока остаётся неизменной с начала 90‑х. Впрочем, все благие пожелания президента были благополучно саботированы многочисленными чиновниками, официально занятыми решением национального вопроса. Далее формальных мероприятий по «воспитанию толерантности» и освоения соответствующих отпускаемых на это немалых средств так и не продвинулись. Оправдывая саботаж «русской темы», эти должностные лица любят порассуждать о том, что уже само её обсуждение вызовет негативную реакцию «малых» (особенно — кавказских!) народов. Мнением самих «малых» народов при этом, разумеется, никто особо не интересовался. И вот сегодня тот самый Кавказ, «заботой» о котором чиновные бездельники все эти годы прикрывали свою недееспособность, сказал своё веское слово. Уважаемые люди, принадлежащие к разным проживающим на Кавказе народам, решили «снизу», со стороны общества, поддержать программу своего президента, потребовав официального признания государствообразующей роли русского народа в России. Справедливо полагая, что это станет первым шагом к выстраиванию реального братства народов вместо нынешней неуклюжей имитации национальной политики, регулярно провоцирующей всё новые межнациональные конфликты. Я говорю о Русско-кавказской инициативе, которая сегодня получает всё большую поддержку и набирает всё больше сторонников. Что же касается бредовых утверждений про «обидятся и разбегутся», то, извините, на что обидятся и почему разбегутся? Ведь нормального мусульманина‑кавказца никоим образом не оскорбляет тот факт, что признанным центром Исламского мира является Мекка, а не его родной Чечен‑аул. Потому что такова исторически сформировавшаяся объективная реальность. Так почему же другая такая же объективная реальность, касающаяся роли в России русского народа, должна его «оскорбить»?! Может быть, государствообразующий статус русского народа как‑либо «ущемляет» все прочие народы России? Тоже нет. Ведь сам по себе факт юридического признания этой очевидности не даёт русским никаких преференций по этническому принципу. Никак не изменяется и статус коренных российских народов, имеющих, в отличие от русских, в России свои «национальные республики», на территории которых именно они являются «титульными» и «системообразующими». Так что же меняется для всех прочих — народов и отдельных граждан — с признанием государствообразующего статуса русского народа? Да ничего не меняется! То есть вообще ничего!

 

Кроме одного‑единственного: русский народ перестаёт быть крупнейшим в мире народом, не имеющим своей национальной государственности. У него появляется право иметь свои (конкретно «русские», а не только «общероссийские») интересы и требовать от государства их защиты. А значит, появляется и возможность, сопоставляя эти интересы с интересами других российских народов, общин и диаспор, договариваться о балансе и консолидации этих интересов, что закладывает основу действительного общенационального единства. Наконец, решение «русского вопроса» в России является необходимым условием для её претензий выступать лидером всего Русского мира. Сегодня, в случае ущемления прав и даже геноцида русских где‑либо, обратиться за помощью к «своему национальному государству» они не могут по причине отсутствия оного. Да, Россия защищает «граждан РФ» (например, в Южной Осетии), но защищать права «этнических русских» где‑либо она просто не имеет права! Еврей из любой страны мира может приехать в Израиль и получить гражданство, равно как армянин приехать в Армению, а немец — в Германию. У 25 миллионов этнических русских, оказавшихся после распада СССР вне России, этого права нет. Как нет его у этнических малороссов‑украинцев и белорусов, по сути, являющихся такими же частями русского народа. Все они для получения гражданства обязаны доказывать, что их предки жили в СССР или в Российской империи.

 

Оправдывая саботаж «русской темы», любят порассуждать о том, что уже само её обсуждение вызовет негативную реакцию «малых» (особенно — кавказских!) народов. Мнением самих «малых» народов при этом, разумеется, никто особо не интересовался. И вот сегодня тот самый Кавказ, «заботой» о котором чиновные бездельники все эти годы прикрывали свою недееспособность, сказал свое веское слово.

 

И наконец, немалое число этнических русских, возомнивших себя «украинцами» и убивающих таких же русских и украинцев в Донбассе, — прямое следствие того, что для России русские — «непонятно кто», а на Украине, при достаточном уровне «украинизации» сознания, они вроде как «почти украинцы»! А ведь стоило ещё в «нулевых» объявить русский народ в России государствообразующим, а малороссов‑украинцев и белорусов — неотъемлемой частью этого государство‑образующего народа, и вся абсурдная пропаганда «украинства» рассыпалась бы в прах! И не было бы тогда ни Майдана, ни Донбасса, ни Одессы…

 

Дальнейшее затягивание решения «русского вопроса» несёт для страны и ещё одну очевидную угрозу. Дело в том, что тупо скопированный некогда ельцинскими либералами с «многонационального советского народа» и вписанный в Конституцию 1993 года «многонациональный российский народ» — это полностью абсурдное понятие, не имеющее объяснения ни в российском, ни в международном праве. Самое близкое к нему по смыслу понятие — это «население, проживающее на данной территории». При этом если «советский народ», помимо проживания в одной стране, формально скрепляла хотя бы общая идеология, и когда она рухнула — развалили и СССР. Новоизобретённый же «многонациональный российский народ», кроме общего гражданства, не скрепляет, получается, вообще ничего! Вероятно, именно это подвигло недавно нашего президента Владимира Путина призвать к разработке закона «О российской нации». Путин, без всякой лести, сегодня — наш национальный лидер, и вполне естественно, что именно он призвал определить, наконец, лидером какой именно нации он является. Можно было бы этому факту порадоваться, да смущает состав «рабочей группы», которая над этим важнейшим законом работает. Тут тебе и бывшие коммунистические идеологи из Института марксизма‑ленинизма, и высокопоставленные аппаратчики ЦК КПСС по межнациональным отношениям, ельцинские экс‑министры РФ по национальным отношениям, при которых как раз и пошла вразнос национальная политика, обернувшись для России двумя чеченскими войнами… Да и риторика разработчиков про то, что «Россию создал не русский этнос, а российский многоэтничный ДЕМОС с доминирующей русской культурой и русским языком», — весьма и весьма настораживает. Ведь в зависимости от того, что именно понимать под этой «российской нацией», строить её можно двумя принципиально разными способами.

  • Можно — «по‑имперски», как это делалось в России веками, — вокруг государствообразующего «стержневого» русского народа, выстраивая и гармонизируя его отношения с другими этносами в рамках единого цивилизационного проекта и единой базовой ценностной матрицы. Тогда это будет по сути своей «союз народов», а государствообразующий русский народ — его объединяющей основой (помимо общего гражданства).
  • А можно — положив в основу «гражданской общности» обладание одинаковыми паспортами и проживание на одной территории. В этом случае, разумеется, никаких «государствообразующих» народов, никакого духовно‑культурного единения не предвидится: в лучшем случае — общая Конституция и «этническое своеобразие», реализуемое через самозамкнутые национальные общины и диаспоры. Тогда получаем «французскую» модель нации в чистом виде, полное фиаско которой можно наблюдать сегодня в связи с кризисом иммиграции в Европе. К сожалению, весьма многие просачивающиеся «сверху» в общество высказывания позволяют предположить, что именно этот, второй вариант «российской нации» нам и хотят подсунуть. Например, о многом говорит недавно запущенный в эфир подготовительный ролик, в котором различные симпатичные люди заявляют нечто вроде «Я живу в Казани, но я россиянка», «я живу в Осетии, но я россиянин»… Заметьте, не «я — осетин, но я и россиянин», а именно «я — россиянин, хотя и живу в местности, называемой Осетия». То есть налицо вполне конкретная установка: забудь, кто ты есть, и будь просто безнациональным «многоэтничным демосом» с одинаковыми паспортами, говорящим по‑русски. Надо ли объяснять, как, скорее всего, отреагируют на подобные новации 190 российских народов, когда поймут что к чему?! Скорее всего, получим «парад суверенитетов» и раскол России. И это — вместо того, чтобы, оглянувшись на собственную историю и традицию, адаптировать к современности тот подход к межнациональным отношениям, который столетиями с успехом культивировала наша Русская цивилизация. Который, в отличие от колониальных империй Запада, породил в России уникальный симбиоз «государствообразующего» большинства с объединившимися вокруг него в общей государственности «малыми» народами. И в итоге позволил не только сохранить все 190 с лишком российских этносов, ставших частью нашего большого «МЫ», но и сохранить при этом самобытность каждого из них, при этом многократно увеличив его возможности самореализации и развития. Именно на этой проверенной основе только и реально создать ныне единую российскую нацию — как «большую семью», в которой, как писал Путин всё в той же своей программной статье, «нет нацменов». Ибо в «большой семье» не бывает «первосортных» и «второсортных», а есть братья. Старшие и младшие, большие и маленькие. Но — братья! А быть братом — пусть даже и «младшим», но своим, любимым, — куда лучше и почётнее, чем «старшим рабом» заокеанского хозяина.

 

Мы живём в эпоху, когда многие казавшиеся ещё вчера незыблемыми и вечными истины подвергаются коренному пересмотру. В частности — подход к определению «своих» и «чужих». Одним из главных организаторов Русско‑кавказской инициативы с «русской» стороны была организация «Е.Н.О.Т.» («Единство народных общинных товариществ»), изрядно отметившаяся в Донбассе — и доставкой «гуманитарки», и весьма эффективным участием в боевых действиях. Так вот именно там ребята наиболее остро почувствовали и поняли, что само понятие «русскости» в современном нам мире принципиально изменилось даже сравнительно с тем, что имело место на момент распада СССР. Ибо в Донбассе друг против друга сражались с обеих сторон русские, украинцы, кавказцы, немцы, христиане и мусульмане, «левые» и «правые». Даже «русские националисты» оказались по разную сторону баррикад — одни дрались и умирали за Русский мир, другие помогали «бандерофашистам» убивать русских и вместе с либералами устраивали в Москве акции «в поддержку Украины». Объясняется это спецификой эпохи: если в XIX веке друг с другом боролись нации и империи, а в ХХ — военно‑политические блоки, то XXI век — время борьбы цивилизаций, цивилизационных проектов и систем ценностей. В том же Донбассе сошлись русская и западная цивилизации, Русский мир и те, кто хотел уничтожить Русский мир. Соответственно, отвечающий современным реалиям подход к «русскости» (т. е. — кого считать «русским») строится ныне на «цивилизационной» основе. Можно быть «русским по самоидентификации»: т. е. либо родиться великороссом, малороссом или белорусом, либо самому причислять себя к таковым, независимо от рождения. Можно быть «русским по духу»: то есть, не будучи русским, осознавать себя носителем русской культуры и духовности, ощущать свою принадлежность к Русскому миру. Это зачастую гораздо важнее этнической принадлежности.

 

А можно быть и «русским по цивилизационной принадлежности»: т. е. человеком, приверженным к культуре и традиции своего народа, но при этом не отделяющим себя от русской цивилизации и её системообразующего русского народа. Именно осознание своей цивилизационной принадлежности к русской цивилизации даёт все основания даже чабану из отдалённого горного села, знающему всего десяток слов по‑русски, равное с любым русским право гордиться тем, что это мы запустили первого человека в космос, это мы освоили шестую часть суши, это мы дважды — при Наполеоне и Гитлере — разгромили объединённые силы нынешнего Евросоюза. А если потребуется, то сделаем это и ещё раз! А вот его единокровный и единоверный, проживающий чуть южнее, где‑нибудь в Турции, а значит — «цивилизационно не‑русский» такого права и самосознания не имеет. Именно такие «русские по цивилизационной принадлежности» люди стояли с «кавказской» стороны за Русско‑кавказской инициативой, прекрасно осознавая, что, выступая сегодня за будущее русского народа в России, они тем самым борются и за будущее народа собственного. А потому — для нас они куда более «свои» и «русские», чем какой‑нибудь Ваня Иванов из Калуги, если он — либерал‑западник, презирающий Россию и русский народ, ненавидящий русскую цивилизацию и мечтающий «хоть тушкой, хоть чучелком», но удрать на Запад и стать частью столь желанной для него цивилизации. Но означает ли вышеприведённый «цивилизационный» подход, что сам русский народ должен, как говорят либералы, превратиться в некий «связывающий всех цемент», а само слово «русский» стать «прилагательным»? Ни в коем случае! Ибо дом, построенный из цемента на 80 % и из кирпичей всего на 20 %, неминуемо развалится даже без сильного внешнего воздействия! Никакой русский народ не «цемент», это скорее — фундамент, на котором и он, и все российские народы строят свою общую государственность, своё общее будущее.

 

Именно такой «цивилизационный» подход к «русскости» в полной мере сегодня применим и к здравому «русскому национализму», и к национализмам «малых» народов. Ведь, вопреки многолетнему шельмованию и извращению национализма, он ничего общего не имеет с нацизмом и шовинизмом, ибо никакого «национального превосходства» и «национальной исключительности» любовь к своей нации отнюдь не предполагает. Как справедливо заметил один английский писатель: «Я больше люблю свою дочь, чем кузину, а кузину больше, чем соседку, но из этого, честное слово, не вытекает, что я ненавижу свою соседку». Право же, лучше не скажешь! Нормальный национализм, как написано в Британской энциклопедии, это всего лишь «верность и приверженность к нации или стране, когда национальные интересы ставятся выше личных или групповых интересов». Так вот, с точки зрения «цивилизационного» подхода к национализму ненавидящий или притесняющий русских — есть враг и всем прочим «цивилизационно русским», какой бы крови и веры они ни были. В точности так же, как этнически русский, считающий русскими исключительно «единокровных», отказывая в принадлежности к русской цивилизации всем остальным, — объективно является врагом и русской цивилизации в целом, и русского народа в частности. Притом что предложенное ныне в качестве национальной идеи понятие «патриотизм» означает любовь к государству и верность гражданскому долгу, чего для полноценной «национальной идеи», скажем прямо, маловато. Только цивилизационный русский национализм, сплавленный в единое целое с российским патриотизмом, способен стать мировоззренческой основой новой России, России ХХI века!

 

Но правы ли мы, что при решении «русского вопроса» отдаём приоритет именно восстановлению естественно‑ исторического государствообразующего статуса русских в России? Увы, не только от замшелых либералов, но и от людей, считающих себя патриотами, порой приходится слышать: «Да зачем нам этот статус нужен? Что это нам даст? Ведь за него ни приплачивать не станут, ни льготы давать! Наоборот — снова придётся всех мирить и поддерживать, а в благодарность плевки в спину получать»… Что ж, мы ответим. Для начала задумаемся: на каком основании существуют какие‑либо «права человека»? Не потому ли, что он имеет признаваемый окружающими статус человека, а не, к примеру, животного или насекомого, у которых права принципиально иные. Надоевшего человека нельзя прихлопнуть, как надоевшую муху, — ведь он человек! В точности та же права целого народа в той или иной стране определяются его статусом, и говорить о защите каких‑либо его прав в стране, с которой у него, говоря юридически, вообще никакой связи нет, — не приходится! В лучшем случае русские — это часть населения («россиян»), проживающего на территории России, но, в отличие от татар, чеченцев, бурят и ряда других народов, — часть, лишённая субъектности и связанной с субъекностью прав. Ведь что автоматически означает восстановление исторического «государствообразующего» статуса русского народа? Что Россия в целом провозглашается «национальной государственностью русского народа», причём это никоим образом не ущемляет ряд других российских народов, являющихся «государствообразующими» на территории своих национальных республик. Что Россия, как государство, берёт на себя обязанность защищать и поддерживать русских, русский язык и культуру везде в мире, а все, считающие себя принадлежащими к русскому народу (включая малороссов‑украинцев, белорусов, русинов и прочих), имеют полное право считать Россию своей «исторической родиной», приезжать в неё и получать гражданство и помощь. Что российские территории, не входящие в состав национальных российских республик, условно считаются «русскими», т. е. принимаемые там законы и решения власти в полной мере должны учитывать именно русскую культурную традицию — точно так же, как на территории Татарстана учитывается традиция татарская, Чечни — чеченская, а в Удмуртии — удмуртская. Очень многие вопросы будут решаться исходя из этого — и для русского, и для других российских народов. А иначе — решаться не будут, как не решаются вот уже на протяжении четверти века. Россия, как правильно писал в своей программной статье В. В. Путин, — это уникальное «государство‑цивилизация». А значит, ни опыт европейских национальных государств, ни опыт американского «плавильного котла» нам не подходит. Никакой делёжки на народы «коренные» и «некоренные», «большие» и «малые», «имеющие свои республики» и «не имеющие их» в России быть не должно, ибо это всегда — путь к розни и развалу. Стратегически выверенное определение российской (или «русской», что должно считаться синонимом) нации — это «государствообразующий русский народ (великороссы, малороссы и белорусы) и объединившиеся вокруг него другие народы, народности и этнические группы России». При этом, согласно Конституции, именно «единая российская (русская) нация» (а не один только русский народ, пусть и государствообразующий) должна являться «источником всякой власти» в стране. Также необходимо отдельно прописать, что любой гражданин России на всей её территории обладает всей полнотой гражданских прав независимо от своей этнической, религиозной и социальной принадлежности. Таким образом, решается проблема правосубъектности всех этносов России независимо от численности и наличия национальной государственности вне её.

 

Наконец, нельзя не сказать о том, что в основе подхода к решению «русского вопроса» лежит чисто мировоззренческий выбор, касающийся того, чем именно мы считаем нашу Россию. У патриотов и либералов ответы на этот вопрос диаметрально противоположны. Или мы, Россия, как сообщил некогда в своём новогоднем обращении тогдашний президент Дмитрий Медведев, являемся «молодой двадцатилетней государственностью». Тогда всё верно: строим всё «с чистого листа», ценности берём западные (как «наиболее прогрессивные» и «общечеловеческие»), русское большинство (80 % населения) считаем аморфным безнациональным «цементом», призванным скреплять монолитные кирпичики этносов и диаспор в «единую российскую нацию» — сообщество эгоистичных одиночек, объединённых исключительно одинаковым паспортом, языком общения и подчинением общим законам. Или же мы, Россия, — самобытная русская цивилизация со своими ценностями и цивилизационным проектом. Тысячелетняя государственность, сложившаяся исторически из множества этносов и культур вокруг государствообразующего русского народа, умеющего, как справедливо писал Иван Ильин, «не искоренить, не подавить, не поработить чужую кровь, не задушить иноплеменную и инославную жизнь, а дать всем дыхание и великую Родину… всех соблюсти, всех примирить, всем дать молиться по‑своему, трудиться по‑своему и лучших отовсюду вовлечь в государственное и культурное строительство». Мы рассчитываем на то, что Русско‑кавказская инициатива будет услышана, и российская власть проявит реакцию на неё и найдёт адекватный ответ на «русский вопрос» в целом.

 

Дом, построенный из цемента на 80 % и из кирпичей всего на 20 %, неминуемо развалится даже без сильного внешнего воздействия! Никакой русский народ не «цемент», это скорее — фундамент, на котором и он, и все российские народы строят свою общую государственность, своё общее будущее.

+1